Знамена Легиона

заболевших — есть они на борту или нет. Если, допустим, экипаж на корабле слег от какой-то заразы, ему либо отказывают во входе в порт, либо швартуют подальше ото всех и вводят карантин, в том числе и по выходу экипажа на берег. Необходимые предосторожности — были эпидемии, которые выкашивали целые города и страны. А учитывая то, что это порт — точка пересечения торговых путей — это вполне разумная мера.
— И мы под нее попали?
— Ну а что мне было делать? — искоса взглянул на меня капитан. — Согласиться на досмотр? У инспекторов глаза острые, а трудно не заметить на судне толпу вооруженных до зубов легионеров, пусть они и в матросских робах. Кто-нибудь форменные штаны забудет убрать, или меч с клеймом легиона. Дальше продолжать?
— Нет, не надо. Вы совершенно правы. И я вовсе не за то, чтобы пускать постороннего на корабль, — кивнул я.
В самом деле, можно не продолжать. Учитывая нездоровую любовь местных к Легиону, лучше не светиться. А уж наличие практически полуроты легионеров на борту скрыть действительно не удастся. На месте властей Дакареи я бы еще для гарантии перевешал весь экипаж — вдруг это ударная часть или диверсионно-разведывательная группа для захвата порта? Сил вполне хватит для нейтрализации сторожевых башен и стражников, чтобы вслед за одиночным кораблем пришел еще десяток с десантом. Или захват того же городского портала с вызовом подкрепления через него.
— Поэтому выход за пределы нам запретят. Это и к лучшему — нечего экипажу по кабакам да борделям слоняться, — продолжил капитан.
Я хмыкнул. После такого популярность капитана должна упасть до исчезающе малой величины — лишить экипаж сладкого?
— Ну а как мы тогда запасемся провизией и водой?
— А кто сказал, что всем нельзя в порт? — в свою очередь поинтересовался капитан. — Мне — можно. После осмотра Чумного стража — есть тут такие портовые чиновники. Ну и господину магу — тоже.
— Мне — осмотр? — я чуть не икнул. Если это маг Жизни, то мне придется туго. Говорил мне Лорий, что с этими господами лучше не сталкиваться, раскусят.
— Ну если вы конечно не против сопровождать меня в город. Чему я был бы очень рад. Потому что в город я поеду не пустым, а с золотом. В таких местах золото может случайно испариться, а у его владельца будет проломлена голова или торчать кинжал между ребер — дело житейское.
— И что же, местные власти не следят, чтобы лихие люди по улицам не шастали? Неуважительно с их стороны.
— Такие есть везде, а Дакарея — проходной двор. К каждому стражника не приставишь. Главное — соблюдать осторожность.
Это точно. А вот в город я буду рад вырваться. Не все то, что я увидел в голове Искореняющего, рассказал я капитану.
Корабль на самом малом ходу, следуя за лодкой, вошел в гавань, пройдя между двумя мысами. Теперь, при свете дня, я смог более внимательно разглядеть башни. Метров сорока в высоту, с плоской площадкой наверху, на которой и стояли пара баллист, простреливающих целиком не только вход в гавань, но и прибрежные зоны отчуждения — прекрасная вещь для отражения десанта с моря. Для усиления эффекта чуть пониже был второй ярус с бойницами. Сейчас там пусто, но в случае необходимости оттуда могут стрелять и лучники, и легкие баллисты, а высота башни обеспечивает большую дальнобойность. Короче, по местным меркам укрепления серьезные. Ну да, пока пушки не появились, и крепостная фортификация ушла в прошлое, сменившись на бастионную.
Гавань выглядела прилично, и довольно большая для этих мест — сейчас в ней стоял десяток судов различных размеров, если не брать совсем уж откровенную мелочь. Каракки, шхуны, шлюпы… Даже один гномский торговец, трудно было мне, сухопутному, подобрать название. Короче, большой трехмачтовый корабль, метров восьмидесяти в длину, стандартного гномского дизайна — словно бы его рубили топором, наевшись мухоморов. Есть у нас автопром той страны, что располагается на месте Гномии или как ее называли официально — Федерации подгорных народов, только в моем родном мире. Видимо, параллельные влияния просачивались через тонкую ткань междумирья, и машины той страны тоже выглядели ужасно — без слез не взглянешь.
Нас отвели к одинокому причалу поодаль ото всех. Лодочка клерка сделала «адью», махнув на прощанье белым парусом, и мы с помощью матросов с берега — да, а что, эту обслугу тоже так называли, как ни странно — пришвартовали нашу шхуну.
— Ну все, — с облегчением сказал капитан. — Иди, собирайся.
— Да я вроде и так готов…
— Готов? — он скептически оглядел меня с ног до головы. — В этом прикиде ты похож на легионера.
Я осмотрелся. Ну может быть и так. Форменные штаны с лампасами да сорочка цвета «относительно белая, недельной носки».