Знамена Легиона

не везде настроены на лундийские. Либо вокруг Истока до северных портов зунландского побережья, либо… Ну ничего, поплавает, наслаждаясь солнцем, воздухом и водой.
— Значит, возвращаться нам некуда, — резюмировал я.
— Ну есть еще ваши опорные пункты на юге. Про них я не в курсе, — пожала плечами Нкечи.
— Сама что делать будешь?
— Пока осела здесь, но это явно ненадолго. Когда на меня случайно натолкнутся Мгеба или их приспешники, мне придется бежать, и очень быстро. И опять начинать с нуля. Бегать придется всю жизнь.
Тут у меня забрезжила хорошая мысль, или, по крайней мере, я посчитал ее таковой.
— А ты хотела бы променять все это на постоянную работу и уехать подальше отсюда?
— Хотела бы, кто ж хорошего-то не хочет… Только не в Легионе, если ты об этом.
— Нет, не в Легионе. Такого бы я тебе не предложил, хотя, не исключено, они бы схватились за тебя руками и ногами. У них с магами, особенно твоей квалификации, напряженка.
— Тогда что?
— Я пока еще не знаю, удастся это или нет. Так что не очень обнадеживайся. Но есть вариант.
— Какой?
— Слушай, — я наклонился к ней. — Есть место, где очень нужен боевой маг…

Я покинул Нкечи, лелея свою мечту грамотно ее пристроить. Да, вариант есть. Осталось только уговорить Рокфеллера выдать дочь за русского мужика, но этим я займусь вечером, по возвращении на корабль.
А сейчас… После часовой прогулки я, наконец, добрался до окраины Дакареи, отведенной под всевозможные хранилища. Тут были и аутентичные грени — зернохранилища из самана в форме усеченного конуса с окошком-отнорком наверху — и более привычные лундийскому виду амбары. Правда, опять же с учетом местной специфики — дерево было дорогое и привозное, поэтому его использовали лишь частично, например, для балок перекрытия крыши. В остальном же это обычные саманные коробки, в которых вместе с глиной используют наполнители, в том числе и навоз — выражение «из говна и палок» тут имеет прямой смысл.
Вот такой вот говняный амбар, стоящий особняком, я и наблюдал сейчас, лежа под скрытом в двухста шагах. От других его отличал разве что размер — довольно большой, способный вместить несколько возов. Может, и даже скорее всего этот амбар не один, но вот беда — в памяти Искореняющего я нашел только его. Ну ничего, и так сойдет.
У входа в амбар скучал накачанный черный орк, на котором по случаю жары была только национальная тростниковая юбочка. Орк откровенно скучал, держась за свое копье как усталая стриптизерша за шест, одновременно отмахиваясь от мух, так и вьющихся около юбки. Я кинул сканирующее плетение. В амбаре были трое, и меня это не удивило. Удивило другое — по цвету отметок это были эльф, человек и орк, вот такая разношерстная компания.
Через полчаса орку надоело гонять мух. Он почесал промежность, сплюнул на землю и пошел внутрь амбара, решив, что никто и не подойдет — даром кому нужен амбар вдалеке от дороги. Вот за что я люблю подобных личностей — за несение службы на «отъ. ись», что облегчает мне задачу.
Как только орк скрылся за дверью, я перешел на ускорение, и преодолел эти самые шаги в мгновение ока. Все. А вот теперь надо узнать, о чем говорят будущие клиенты аналогопатанома. Подслушать? Да нет проблем. Я бросил плетение Чуткий Слух, и приготовился наслаждаться радиоскетчем.
— Абу, ты какого хрена пост покинул? — раздался сварливый голос на ломаном лундийском одного из находящихся внутри.
— А что там сторожить? — я услышал мощное почесывание. — Все равно никого нет.
— Порядок есть порядок! Иди сторожи!
— Сам иди сторожи, командир нашелся!
— Я ночью — ты днем!
— Задница у тебя хитрая, вот что! Давай лучше ночью я, а днем ты! В жару, с мухами!
— Мылся бы ты почаще, и мухи бы не кусали. А то воняешь, как собачья подстилка!
— Господа, может вы потом ваши проблемы решите? — вклинился в спор еще один. — Абу, иди на место. Нам вовсе не надо, чтобы Стражи или кто-то из наших друзей-конкурентов подобрался к нам незамеченным.
Судя по артикуляции, это был лундиец, ну или зунландец пограничных с ней провинций. Это мягкое «л» я узнаю вслепую.
— Вы закончили? — спросил четвертый с выраженным эльфийским акцентом. — Абу, иди на место!
Пробормотав несколько неразборчивых ругательств по оркски, Абу взялся за ручку скрипучей двери. Я вжался в стену, благодаря себя за поставленный скрыт.
Бурчаший орк вышел из двери, громко ею хлопнув, отчего с косяка посыпался саман. Вряд ли мне представится лучшая возможность, подумал я, глядя на мощный затылок орка. Прости, дорогой товарищ, ничего личного. Я на момент вышел на ускорение, и загнал ему пальцы ниже затылка, ломая позвонки. А вот теперь