Есть удивительный волшебный дар видеть суть вещей, событий, людей, знать их Истинные имена. Но тот последний, в ком жив этот дар, менее всего подходит на роль героя. Он прожженный циник и прагматик, он жесток и несентиментален, он наемник и Воин Судьбы, он — Познаватель, а значит, знает больше, чем все остальные. Но не спрашивай его ни о чем. Знающий не говорит. Он делает.
Авторы: Астахова Людмила Викторовна
страдать, тосковать и мучиться еще целые века. А сколько горя привносят они в нашу коротенькую жизнь, никто не считает. Вот я уже пятнадцать лет с Альсом хожу, чего только не было: и жизнь друг дружке спасали, и раны перевязывали, да всякое было… И что, он спросил меня сейчас, как ему быть? Нет, конечно. Зачем? Я же всего лишь человек.
– Зачем ты мне все это говоришь? – спросила Джасс, в последний раз хлюпнув носом.
– Затем, чтоб ты не стала покорно принимать его выбор, пусть он хоть сто раз эльф. Мы-то с тобой знаем… – Пард хитро подмигнул. – Мы-то знаем, что любовь всегда сильнее рассудка. На то мы и люди. Мы, может быть, не такие дальновидные, как остроухое отродье, но мы терпеливые. И умеем надеяться.
И по здравом размышлении Джасс решила, что на этот раз оньгъе прав. Все еще шмыгая мокрым забитым носом, она откусила от лепешки и запила пресный жесткий ломтик ненавистным молоком. И сама не заметила, как умяла за обе щеки всю снедь без остатка.
– Так-то оно и лучше, верно? – повеселел Пард и, критически обозрев боевую подругу, добавил: – Ты сегодня к парням не выходи с такой распухшей рожей… прости, лицом. Они тебя жалеть начнут, всякий на свой лад. Потом неприятностей не оберемся.
Пард знал, о чем ведет речь, проведя вместе без малого пятнадцать лет. Лангеры – это тебе не наемный сброд, где никому доверять нельзя, это настоящая семья. Больше, чем родная кровь, сильнее, чем дружба. И дольше, чем жизнь. Пард заботливо уложил бывшую хатами в кровать. Укрыл и даже запечатлел отеческий поцелуй на лбу, щекотнув напоследок бородищей.
Не факт, что она сразу заснула, но и плакать от безнадежности больше не хотелось. Жизнь продолжалась. А ночью Джасс приснилось море, дождь и корабельная качка. Стена сплошной воды, словно из небесного кувшина боги лили влагу в земную чашу, твердо намереваясь заполнить ее до самых-самых краев. И у них, у богов, почти получилось. Море свирепело, дождь усиливался, и тому, кого уносила прочь от маргарских берегов добротная купеческая гиррема, хотелось раствориться в этом водяном узилище, лежать на самом дне, отгородившись от всех и вся холодными мутными потоками. Джасс не стала дивиться своим снам. То были Узы, самые настоящие Узы, о которых предпочитают молчать барды, о которых не слагают песен и баллад. Тончайшие, невидимые «ниточки», протянутые от одного существа к другому не только через моря и горы, но и через века и жизни. Не каждому дан такой дар, но те, кому даровано свыше это мучительное счастье, скорее издохнут самой страшной из смертей, чем откажутся от своей участи. Так-то вот.
Великая Пестрая Мать– Праматерь всех богов.
Каийя– богиня удачи-неудачи, слепая сестра Файлака.
Курайн– богиня снов и забвения.
Ракейта– бог торга и вестей.
Рудайс– бог тайн и лжи.
Сайнен– бог первой крови.
Сурабай– бог искушения и истины.
Турайф– богиня встреч и разлук.
Файлак– злой бог судьбы.
Арраган– бог неба, властелин земли и небес.
Куммунг– двуединое божество смерти, именуемое одновременно Милостивый Хозяин и Неумолимая Хозяйка.
Оррвелл– бог-странник, бог-волшебник, покровитель магии, прародитель всего колдовства;
Сайлориан – богиня всех страстей, от любви до ненависти.
Яххан– бог-хранитель, хранитель жизни всех существ.
Адди– общий язык.
Койл– язык северных народностей людей.
Логри– язык орков.
Оролирс– язык южных народностей людей.
Староаддаль– устаревший адди, язык тысячелетней давности, сильно отличающийся от современного.
Ти’эрсон– язык эльфов Фэйра.
Химман– язык эльфов Даррана.
Эйлсоон– язык тангаров.
Эл’сьер– тайный язык Познавателей.
Мореходы – торговый народ.
Горные тангары – клан отверженных, исповедующих веру в Подгорные Силы. Живут в замкнутых поселениях
