Есть удивительный волшебный дар видеть суть вещей, событий, людей, знать их Истинные имена. Но тот последний, в ком жив этот дар, менее всего подходит на роль героя. Он прожженный циник и прагматик, он жесток и несентиментален, он наемник и Воин Судьбы, он — Познаватель, а значит, знает больше, чем все остальные. Но не спрашивай его ни о чем. Знающий не говорит. Он делает.
Авторы: Астахова Людмила Викторовна
королевство Норгонд, а владыка Иланд ушами хлопает. Может, послать ему приглашение на царствие?
Раенбарду такой поворот разговора не пришелся по душе. Наследник величайшего из королей насупил царственную бровь. Красноречие не было его лучшей стороной.
– Совершенно неуместная ирония, – вмешался маг. – Не надо забывать, что Фэйр находится столько в самоизоляции вовсе не по своей воле. Политика принца Финнэджи привела эльфийское общество на грань краха, а расу – к уровню медленного вымирания. Эльфов на самом деле довольно мало. Относительно людей, скажем, или орков. На нашем континенте, во всяком случае.
– Ха! Так вы там окопались, чтобы размножаться потихоньку, – фыркнул Т’илру и механически потер свое распухшее толстое ухо. – Ну и как, получается?
– Получается. Но далеко не все…
По большому счету, Альсу было плевать, что говорят о нем, о его расе и о его родине всякие коротышки, но просто так спускать эту подколку метателю ножей он не собирался.
– Вот, скажем, кривоногих коротышек, а тем паче лысых кривоногих коротышек, как ни старались, не выходит.
Ноги у Т’илру были… ну не слишком ровные, мягко говоря. Это никак не влияло на скорость его ходьбы или бега, но недостаток сей разительно контрастировал с длинными и стройными конечностями эльфа. Короче, Альс попал в цель с прирожденной меткостью.
К счастью, бешенство помутило рассудок оскорбленного метателя ножей, и Т’илру, вместо того чтобы воспользоваться своим смертоносным навыком, с воплем бросился к эльфу бить рожу. Но Ириен не зря отметил все три главных различия между собой и человеком. Прежде всего это был рост. Четыре тонких волоска, отчаянно державших последний рубеж обороны на маковке норгондца, могли легко щекотать эльфу подмышки. Для того чтобы сломать Альсу тонкий породистый нос, его сопернику пришлось бы изрядно подпрыгнуть.
Т’илру со всего маху налетел грудью на кулак насмешника, охнул и задохнулся. Удар пришелся точнехонько в солнечное сплетение.
Наемники с невозмутимым спокойствием наблюдали за происходящим со стороны. Вмешиваться в Драку в их среде было дурным тоном.
– Полежи, охолонь, – посочувствовал орк.
– Альс! Т’илру! Хватит! – приказал волшебник.
Эльф остервенело почесался, почти по-собачьи, выражая этим жестом полное неприятие происходящего.
– Ну и зачем? – спросила Росс.
– Да хрен с ним. Забудь, – прошелестел Бэн.
Как ни странно, он обращался именно к Альсу. Что заставило сместиться в его душе чаши весов в сторону нелюдя, никто так и не понял.
– Ты сумел нажить себе врага даже здесь, – попытался выговорить эльфу Вир’емар, но был тут же послан подальше.
Ириен снова подтвердил свою сомнительную славу существа вредного, наглого и неуживчивого.
Как выяснилось буквально на следующий день, волшебник оказался коренным образом не прав. На Сизом перевале их ждала очередная засада, и арбалетный болт угодил прямо в горло Т’илру, раздробив шейные позвонки. И если бы наемник не захлебнулся собственной кровью, то непременно умер бы через несколько часов мучительной смертью от общего паралича. От коротышки не осталось даже могилы. Волшебник испепелил его тело, чтобы не терять время на иное погребение.
А потом Альс потерял счет стычкам, которые не отличались одна от другой ни разнообразием, ни изобретательностью, а вот ловушки были весьма хитрые, и каждый раз, когда наемники сталкивались с очередной каверзой неведомых древних колдунов, их разве что в дрожь не бросало. Жертву могло разорвать на мелкие клочки, сжечь до горстки пепла, удушить ядовитым газом, заморозить. Словом, маги изощрялись в вариациях на тему внезапной, болезненной и страшной смерти для непрошеных гостей. И хотя мессир Вир’емар не зря грыз свои сухари и пил бульон, но даже его задумчивая физиономия порой приобретала нездоровую бледность.
Вход в искомую пещеру виднелся издалека, и перепутать ее с другой пещерой было совершенно невозможно. Рядом с ней непристойной фигурой торчал белый в рыжеватых потеках камень. Орк не выдержал и расхохотался.
– Сей фаллический символ являет собой… – начал было очередную лекцию волшебник, но его никто не слышал.
Орк так заразительно ржал, что к нему присоединились остальные наемники, кроме, разумеется, Великого мага Вир’емара. Тому было не до смеху. Патетический момент был безнадежно испорчен. Он хотел поведать что-то про древние культы плодородия, про символы этого плодородия, но вовремя осекся, потому что веселье вояк грозило перерасти в истерику.
– Ну видела я, видела. Но такого х-х-хрена еще не доводилось видеть, – стонала воительница, вытирая выступившие на глаза слезы.
