Есть удивительный волшебный дар видеть суть вещей, событий, людей, знать их Истинные имена. Но тот последний, в ком жив этот дар, менее всего подходит на роль героя. Он прожженный циник и прагматик, он жесток и несентиментален, он наемник и Воин Судьбы, он — Познаватель, а значит, знает больше, чем все остальные. Но не спрашивай его ни о чем. Знающий не говорит. Он делает.
Авторы: Астахова Людмила Викторовна
Хэйбора. Та же вымороженная пустыня совершенного знания всех и вся, то же прохладное любопытство испытателя, изучающего редкостный вид бабочек, то же необоримое стремление докопаться до сути вопроса, отпрепарировать тайну и расчленить душу.
Разделив остатки припасов, которыми добросердечные жрицы снабдили ее в дорогу, на три части, Джасс съела только одну, запив маленькую лепешку с медом и два сушеных яблока водой из ручья. По крайней мере, еще два дня она сможет провести в лесу, обходя стороной обитаемые места, а там дальше как получится. Колдунья выбрала местечко посуше, под широкой и плотной кроной ели, свернулась на ковре из желтых иголок клубочком и заставила себя заснуть, словно провалилась в глубокий колодец с черной водой, камнем канув на дно. Старая степняцкая привычка неизменно помогала не томиться попусту ожиданием, когда можно лишний раз отдохнуть.
Проснулась в предзакатных сумерках, на удивление бодрая и свежая. В бытность свою на Керагане Джасс старалась среди дня не спать, чтоб остаток времени не мучиться от головной боли и дурного настроения. Самое время подобраться к таверне, пока еще светло и можно найти дорогу.
Рассмотреть, как называется заведение, Джасс не смогла, но окна таверны светились в наступающей тьме теплым зовущим светом, и подкрасться к ним не представляло для нее никакой сложности. Пахло изнутри просто одуряюще, и впору было беспокоиться, как бы там внутри не услышали голодное урчание ее желудка, рядом с таверной произрастало старое дерево, на его толстых ветвях могло разместиться несколько таких, как Джасс, без всякого риска свалиться и сломать слишком длинную от любопытства шею. Джасс со всем возможным удобством расположилась на ветке, с которой очень легко было наблюдать за всем происходящим. Таверна была полна народа, жующего народа, пьющего пиво и дешевое вино, играющего в тонк. Недавних своих спутников Джасс не обнаружила, хлеботорговцы не стали задерживаться даже на ночлег. Зато за столами сидело полно разнообразного люда. Джасс приметила старика-писца с тремя мальчишками, нескольких странствующих жрецов, семью тангаров, парочку полуорков, бродячего жонглера и девчонку с дрессированной пятнистой крысой. Пестрая компания, ничего не скажешь. А вот и маг собственной персоной. С первого взгляда молодого человека со светлыми чуть вьющимися волосами можно было принять за небогатого дворянина. Недорогая одежда пошита великолепно и в соответствии с модой, украшения подобраны со вкусом, хотя сами камни простые и неброские, лицо чистое и гладко бритое. Однако Джасс знала куда смотреть. Смотреть надо в глаза, а они у господина мага прохладные, нелюбопытные, слегка отстраненные, невзирая на молодость и здоровый цвет лица. Словно стеклянные пуговицы, пришитые на чужое новое платье. Бывшая кераганская колдунья внимательно всматривалась в молодого волшебника, старательно запоминая мелкие детали, впечатывая в память образ, который, если запомнить правильно, будет проступать сквозь любые личины, иллюзии и обманы. Волшебники, тем более маги из Оллаверна, способны менять сколь угодно обличья с помощью иллюзий.
Ириен когда-то научил ее обходить такое сложное колдовство, почти не пользуясь собственной слабенькой силой. Истинную сущность очень сложно спрятать, если полностью не перевоплотиться в другого человека, а для того чтобы это сделать, нужно обладать большим могуществом и колоссальной волей. Поэтому волшебники, накидывая обманную личину, изменяя полностью черты лица, рост и комплекцию, обязательно сохраняют что-то свое собственное, что-то принадлежащее только им. Вот, к примеру, этот маг мог превратиться внешне в кого угодно, но, оставив в неприкосновенности при этом чуть желтоватый оттенок кожи и форму рук, оставаться самим собой. Оттого Джасс и старалась изо всех сил, составляя мысленный список отличительных примет молодого человека. Она даже есть расхотела. Жареная колбаса с чесноком, свежий хлеб, яйца в соусе, пирожки с мясом утратили над Джасс свою почти магическую власть. Теперь у нее тоже было оружие, скромное, но верное.
Кроме всего прочего, наблюдения за постояльцами таверны, за писцом и его пострелятами навели Джасс на нужную мысль. В Ритагоне у нее имелся один знакомый, о котором не должны были знать оллавернские магистры. Это был старинный друг Джиэссэнэ, владелец лавки со странным названием «Разные вещи». Тангар, кстати.
Вот и снова ее словно подтолкнули в сторону Ритагона, ненавязчиво и мягко, но в такие случайности Джасс уже разучилась верить. Знать бы еще, с какой целью и кто это сделал. И добро, если это не окажутся коллеги светловолосого волшебника, который так изящно поглощает кусок мясного пирога, орудуя
