Есть удивительный волшебный дар видеть суть вещей, событий, людей, знать их Истинные имена. Но тот последний, в ком жив этот дар, менее всего подходит на роль героя. Он прожженный циник и прагматик, он жесток и несентиментален, он наемник и Воин Судьбы, он — Познаватель, а значит, знает больше, чем все остальные. Но не спрашивай его ни о чем. Знающий не говорит. Он делает.
Авторы: Астахова Людмила Викторовна
стрелок целился персонально в эльфа, сомнений не оставалось. На людей «Лед забвения» практически не действует, эльфов же убивает наповал. В определенной дозе. Хотели бы убить – ничто бы не спасло, даже противоядие. Следовательно, перед покушавшимся такой задачи не стояло, логично рассуждал Альс. Тогда зачем? Ответ ясен, как день. Задержать на время, приостановить, но ни в коем разе не умертвить. Из всей этой истории торчали уши Арьятири. Ириену противно было думать, что за ним все время кто-то следил, шел по следу, таился в засадах. Просто противно за сородичей и обидно за свой народ, на страже интересов которого стоят Ведающие. Или теперь лучше сказать – Не ведающие совести и стыда?
Заставить себя разговаривать на отвлеченные темы Альс не мог и не хотел. Пард поймет, Кен, вероятнее всего, тоже, а на Драйка плевать. Некогда объяснять.
Кен и в самом деле если не понимал, что происходит, то пытался понять. На его глазах произошло очередное превращение Ириена. Сначала из презрительного нелюдя – мучителя солдат, сволочного хама он преобразился в кого-то напоминающего наставника, затем молодой рыцарь стал свидетелем, как из жесткой брони самодостаточности, словно бабочка из кокона, проклюнулся Альс-друг. И вот теперь иная пугающая метаморфоза. Куда-то испарились все черты, делавшие Ириена похожим на обычного человека, и пустующую оболочку заполнило целиком нелюдское естество. Эльф отбросил шелуху наращенных за долгие годы жизни в большом мире привычек. Именно такими в легендах рисуют древних воинов-сидхи, каждый из которых стоил небольшой армии.
– Думаешь, он один пойдет против всех? – вдруг спросил Драйк, намеренно отставая от Парда и Альса и поравняв свою лошадь с Кенардовой Рудой.
– Один – не один, но пойдет, – заверил его молодой рыцарь. – В любом случае каждый, кто выступает против зла, всегда одинок.
Так все время любил повторять оньгъе, и Кенарду очень хотелось верить в его слова.
– Нет, нет и нет! – воскликнул Драйк. – И хорошо, что это не так! Я с удовольствием с тобой подискутирую. Разве ты не видишь, что мы уже победили?
– Мы? Победили?
– Да, мы – Воины Света. Вот почему мне так тяжело жить. Тьма будет побеждена. Она уже проиграла.
Тут Кен без задней мысли скопировал эльфью ухмылку. Он скривился точно так же, как делал это Альс, не выносивший на дух возвышенные словеса идейных борцов со Злом.
– Остынь! Опять тебя вещать потянуло.
– Прости. Но как же жить с ощущением победы? Как читать книгу с известным концом? – спросил Драйк, сопровождая свой вопрос драматическим вздохом.
– А ты уже знаешь, чем все кончится? – изумился Кенард.
– Конечно! Мы победим!
Оптимизм из сына Далмэди так и пер. Точь-в-точь, как пар из-под крышки кастрюли.
«Должно быть, легко верить в победу, когда от тебя ничего не зависит, особенно если самому ничего делать не придется, – подумал рыцарь Эртэ. – Если кто и умрет за эту… хм… победу, то это будешь совершенно точно не ты, дружок. А ведь кому-то придется помереть. Вот только кому?»
Кенард Эртэ очень сильно удивился бы, если бы дознался, что в этот самый момент Ириен задавал себе точно такой же вопрос. У него были основания.
Неумолимая Хозяйка удобно устроилась за его спиной на крупе Ониты и ласково обвила прохладными руками его торс, прижавшись щекой к тому месту, где скрещивались ножны двух мечей. Ее, невесомую и незримую, он вез в Ритагон – в лучший город мира.
Приставленных к ней лордом Арьятири охранников Джасс именовала Красный и Белый вовсе не из желания оскорбить. Пленник, зовущий своего тюремщика по имени, рискует проникнуться к тому добрыми чувствами, войти в положение, понять, в конце концов. Особенно если тот спокоен, выдержан и не желает узнику зла. Просто у него работа такая.
Эльфы тоже обращались к Джасс без всякой выдумки – Ты или Женщина.
Белый, Красный, Женщина – безликие маски, за которыми не видно глаз. Оно и к лучшему. Дабы не дрогнула рука в случае чего. Приказ есть приказ, и никакая приязнь не должна помешать выполнить свой долг. Они и так целыми днями находились друг у друга на виду. Поначалу Джасс раздражало, что вместе с ней в комнате находятся сразу двое надзирателей, лишь изредка, и
