Есть удивительный волшебный дар видеть суть вещей, событий, людей, знать их Истинные имена. Но тот последний, в ком жив этот дар, менее всего подходит на роль героя. Он прожженный циник и прагматик, он жесток и несентиментален, он наемник и Воин Судьбы, он — Познаватель, а значит, знает больше, чем все остальные. Но не спрашивай его ни о чем. Знающий не говорит. Он делает.
Авторы: Астахова Людмила Викторовна
словно мой сын тоже мертв и у Осскилла более нет наследника, – прошептала королева, до синевы в суставах сжимая подлокотники трона.
Лорд-генерал замешкался на одно лишь мгновение.
– К сожалению…
– Он умер… быстро?
Голос треснул, как тонкая льдинка под сапогом.
– Ваше величество…
– Лиинар умер быстро?
– Да. У Эверанда не было другого выхода.
– Эверанд обещал пощадить моего сына, и только поэтому я согласилась принять вас в качестве парламентера. Вы понимаете, что я не могу принять условия Эверанда?
Мальчика убили еще накануне. Эверанд не желал оставлять в живых законного наследника Осскилла, в котором текла кровь Анрада Быстрого.
– Нет, не понимаю. Ваше упрямство теперь будет стоить жизни вашей дочери, а сына все равно не воскресишь, даже пролив целые реки игергардской крови. Подумайте, Ильимани, хорошенько. Вы – дочь короля, супруга короля…
– Вдова короля, вы хотите сказать. Или мать короля? – горько усмехнулась королева.
– Такова воля богов, что победа достанется владыке Игергарда, и ваша собственная судьба сейчас в его руках. В ваших силах только сделать так, чтобы у вашей дочери было будущее. Смиритесь, ваше величество, как это приличествует женщине. Даже жизнь в глухом монастыре лучше смерти в огне, а в том, что Эверанд сожжет замок, я даже не сомневаюсь. А у вашей девочки будет шанс стать королевой Игергарда. Со временем, конечно. Мой король твердо намерен отдать ее за принца Сухара.
– Стоит ли мне верить в слова Эверанда еще раз?
Мариал осекся на полуслове. Он не ожидал услышать столько сарказма из уст убитой горем жены и матери. Однако, возможно, ему лишь послышалось, и он продолжил:
– Если до следующего захода солнца остатки вашей армии сдадутся, то Эверанд обязуется отдать вам для достойного погребения тела мужа и сына; ваши вассалы не будут обложены данью, если присягнут игергардской короне, а лично вам гарантируется почетное изгнание в Горную обитель и пожизненное содержание. Что же касается вашей дочери, то ее будущность я уже изложил достаточно подробно. Земли Осскилла станут ее приданым. Это и есть условия моего государя.
Ильимани молчала, глядя в пространство перед собой. Она и вправду была так красива, как о ней рассказывали трубадуры. Серебряные светлые глаза под сенью длинных черных ресниц, тень от которых лежала на нежной коже щек, полные розовые губы, словно надкушенный плод, нервные крылышки ноздрей. Интересно, какого цвета у нее волосы, скрытые под плотной траурно-белой накидкой? Она молчала. Так молчат камни, из которых сложен был замок Осскилл, так молчат мертвые – ее муж и сын, так молчат хрустальные воды горных озер…
– Идите, лорд-генерал, я сообщу свое решение утром.
– Благодарю вас, ваше величество. Надеюсь, вы сделаете разумный выбор.
Низко склоняясь в глубоком поклоне, парламентер едва сдержал довольную улыбку. Строго говоря, Мариал даже не сомневался, что королева согласится на все условия Игергарда. Ну максимум, выторгует себе небольшие поблажки. Эверанд разрешил ему обещать все, что угодно.
Уходя, лорд-генерал сделал самую большую ошибку в своей жизни. Он не обернулся и не увидел лица Ильимани.
Высокие резные двери сомкнулись за спиной посланника с зловещим грохотом. Как крышка свинцовой гробницы, как могильная плита… Все! Жизнь кончилась. Жизнь кончилась, хотя королева Ильимани еще дышала, сердце ее билось, глаза смотрели, но в том не было уже никакого смысла. Ее мальчика больше нет! Нет крикливого, беспокойного младенца, нет пухлого шаловливого малыша, нет трогательно-угловатого подростка, и стройного юноши тоже не будет, как и мужчины, каким он мог бы стать. Каким он бы вырос? Смуглым красавцем, как отец, с иссиня-черными материнскими волосами, порывистым и сильным, великим королем, отцом и мужем? Да, наверняка. Ильимани закрыла глаза, стараясь представить себе Лиинара таким, каким она его видела в последний раз, в драгоценном эльфийском доспехе, в остроконечном шлеме, с луком. Но перед мысленным взором был лишь годовалый малыш, с трудом удерживающий равновесие, крошечными ручками хватающийся за материнский подол. Анрад был так горд первенцем и наследником, в четыре годика выучившимся читать на адди, а в шесть взявшим в руки свой первый меч. Анрад был, Лиинар был… Теперь Ильимани будет говорить о них только в прошедшем времени.
Шестнадцать лет непрерывного пьянящего счастья, радости и любви было у осскилльской королевы, любимый и любящий муж, ни разу не оскорбивший ее изменой, здоровые, красивые и умные дети… Дети… Ильимани осторожно положила ладонь на свой живот. Ребенок, которого она носила под сердцем, еще не шевелился,
