Знающий не говорит. Тетралогия

смотровой площадке Белой башни. Кутайся в медвежью доху, не кутайся, все равно окоченеешь до костей.
– Давай выпьем? – предложил Ар’ара.
– Давай. За что?
– Как это за что? За то, что у нас появился шанс переманить на свою сторону Познавателя. Ты чувствуешь, как это слово вибрирует на кончике твоего языка, Глашатай Ночи?
– Ты думаешь, что такое создание купится на банальный шантаж? На смертную бабу? Ты его не видел. У него на лице написано «мразь» большими черными буквами, – проворчал Шафф.
– Ты прочитал только то, что он тебе показал.
– Да, я помню. Я прошляпил Познавателя, – с нескрываемым раздражением согласился маг.
– Самобичевание – это похвально, Шафф, но в любом случае надо попытаться обойти Ведающих. На свою сторону – это как получится, но собственноручно отдавать Познавателя, заметь, Последнего Познавателя, эльфам я бы не хотел.
– Давай будем реалистами, Ар’ара, и не станем замахиваться на что-то превышающее наши возможности. Наша цель – Джасс’линн. Ты сам учил меня решать проблемы по мере их поступления и степени важности. Ты еще на принца Ярима замахнись для полноты охвата.
– Ты учи, учи меня, мальчишка! Кстати, мы так и не выпили.
Они по очереди приложились к горлышку кувшина, делая по большому глотку горячительного. Вино из запасов Ар’ары было всегда восхитительное.
– Уфф!
– Я рад, что тебя еще радует вкус вина.
– А иначе?
– Пришлось бы тебя убить. За утрату взаимопонимания.
Они дружно и легко рассмеялись, вполне отдавая себе отчет в том, что это могла быть и не совсем шутка.
– Кого ты пошлешь в Лаффон? – почти равнодушно полюбопытствовал Ар’ара.
– Ноэля и Ангера. Ноэль – умница, а Ангер знает эльфа лично.
– Это правильно. Только не забудь дать Ноэлю амулет Перехода. Не хочу, чтоб с парнем что-то случилось.
– Как скажешь, хотя я бы и так его подстраховал. Без твоих напоминаний.
Они еще немного полюбовались буйством ледяного ветра и неистовством зимней бури. Кто спорит, это было действительно красиво.

Уже не лето, но еще и не осень. В полдень жарко и душно, ночью же по земле крадутся ледяные ветры – вестники грядущей зимы. Земля и небо словно уподобляются уставшим друг от друга любовникам, которые за горячий летний роман расплачиваются осенним охлаждением чувств. Холоднее становится земля, выше и недоступнее небеса. Время меж двух ипостасей жизни, увядание и преддверие полного забвения. За днем осеннего равноденствия, почитаемого людьми как праздник Благословения Яххана, следуют два шестидневья ярмарок, карнавалов и пиров, которые завершаются грандиозным торжеством – Длинной Ночью. Самая безумная, самая яркая, самая бессонная ночь года с 25 каесса на 1 сангареди. Во всех храмах идут ночные богослужения, а за стенами храмов не прекращаются шествия, танцы и веселье. Главное не спать и не скучать, но ровно до тех пор, пока петухи не прокричат свое приветствие солнцу. В старину существовала даже Ночная стража – разнаряженная в чудовищ толпа, которая бродила по улицам городов и селений, разыскивая спящих или одиноких, чтоб растормошить и развеселить. Теперь такие крайности не в моде, но все равно и захочешь, не уснешь от воплей, криков и грохота фейерверков. Тем более когда речь идет о Орфиранге – столице Игергарда. Самые пышные карнавалы здесь, самые богатые ярмарки тоже здесь, и завораживающие соревнования иллюзий знаменитых волшебников нигде больше не увидишь. Может быть, в какой-нибудь занюханной дыре на границе с Тассельрадом еще и можно спать в Длинную Ночь, но только не в Орфиранге. Тут хватило бы только времени увидеть все чудеса да попробовать вино, пожалованное его величеством народу в честь праздника.
Не иначе как с пьяных глаз занесло Шонна Носташа, королевского дознавателя, в эльфийский квартал по дороге с Кайировой площади, где, собственно говоря, и угощался столичный люд влагой из королевских винных погребов. В Орфиранге нелюдям было запрещено строить дома на свой лад. Оно и верно, город людской, и вид у него должен оставаться людской до последнего камня. Хочешь жить в столице – нанимай местного застройщика. А потому