История загадочной реликвии – уникального уральского сервиза «Золотая братина» – и судьба России переплелись так тесно, что не разорвать. Силы Света и Тьмы, вечные христианские ценности любви и добра и дикая, страшная тяга к свободе сплавлены с этим золотом воедино.
Авторы: Минутко Игорь
в которой проживали Отто Штойм со своей Дархен. Встречался с Куртом Баллом товарищ Фарзус раз в неделю в соответствующих, заранее обусловленных местах (для экстренного сообщения был телефон с условным паролем на конспиративной квартире). Однако больше года – ничего!
– Работает на такси, – отчитывался агент Курт Балл, который у товарища Фарзуса проходил под кличкой Лысый. – Уезжает рано утром, возвращается к обеду. Часто возится со своей машиной, ремонтирует, случается, и ночью.
«Что-то тут есть…» – думал Иоганн Вайтер и советовал:
– Наше дело такое, дружище Курт, – терпеть и ждать. Продолжайте наблюдение не спуская глаз.
В августе 1919 года Лысый докладывал:
– Соорудил гараж для своей машины под окном кухни.
«Вот это уже интересно! – определил товарищ Фарзус. – Это уже горячо». И сообщил:
– Теперь встречаться будем два раза в неделю. И, дружище Курт, я удваиваю вам гонорар. Но не засветитесь. Осторожность и еще раз осторожность!
В феврале 1920 года на конспиративной квартире раздался телефонный звонок, прерывающимся от волнения голосом Лысый назвал пароль. Через час в условленном месте встретились Курт Балл и господин Иоганн Вайтер.
– По утрам в багажнике своей машины он вывозит… – Лысый облизал пересохшие губы, – вывозит землю в мешках!.. Я выследил: утром вчера и сегодня… на своем такси… Вывозит в парк Фридрихсгайн, там в конце есть овраг.
«Вот оно что… – подумал товарищ Фарзус, испытав внезапный озноб. – Понятно…» И вслух сказал:
– Теперь, дружище Курт, наблюдение только за квартирой господина Штойма и за фрау Дархен… Могут они в одночасье засобираться съезжать… Вот этот момент нам упустить никак нельзя. Наблюдать денно и нощно! Вознаграждение еще раз удваиваю.
«Значит, подкоп, – определил Иоганн Вайтер. – И у Никиты получится. Наверняка он все рассчитал. Что же… Остается только ждать. Со второй половиной провалиться нельзя…»
Да, были у господина Иоганна Вайтера свои намерения, связанные со второй половиной сервиза «Золотая братина»…
«Удачи тебе, Никита Никитович!»
Но рухнули планы товарища Фарзуса. Из Москвы пришла шифрованная директива: готовить судебный процесс, склонить к нему любыми способами и средствами графа Оболина. Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!..
«Что же, – рассудил товарищ Фарзус, – приказы начальства анализу не подлежат, они выполняются. И выполню я его по высшей статье. Процесс будет. Во всяком случае, он начнется. А там посмотрим. Интересно, кого они из Москвы пришлют, чтобы мне через плечо заглядывать? Первая кандидатура – Забродин. С этим лучше ухо держать востро – хитрая бестия… Итак, первая задача – граф Оболин. Очень даже не зря мой человек его в Осло сопроводил – тайно, разумеется».
Как-то в полдень в один из первых дней мая 1922 года (было прохладно и ветрено) Дарью на многолюдной берлинской улице, когда она вышла из магазина, остановил мужчина средних лет и сказал на чистейшем русском языке с петербургским выговором:
– Добрый день, милейшая Дарья Ивановна! Дарья обомлела – чуть сумку не выронила.
– Да вы не извольте волноваться, сударыня, – пришел ей на помощь незнакомец, подхватывая под локоток. – Я, собственно, к вам с приветом от Алексея Григорьевича.
– Графушка… – прошептала молодая женщина. И серые дома с витринами магазинов стали заваливаться набок. – Графушка…
Сильная, цепкая рука подхватила ее за талию.
– Вот что значит любовь, Дарья Ивановна! Умоляю, молчите. Именно так-с, любовь! И их сиятельство без вас, можно сказать, жизни не имеет, чахнет на глазах.
– Да кто вы такие?… – наконец прошептала Дарья.
– Я ваш друг и преданный слуга графа Оболина. И у меня к вам, Дарья Ивановна, лишь один вопрос: желаете ли вы, как этого страстно желает Алексей Григорьевич, соединиться со своим возлюбленным?
– Желаю… – И у молодой женщины опять все поплыло перед глазами.
– Да не переживайте так, многоуважаемая Дарья Ивановна. Все складывается наилучшим образом! Вам надо всего лишь написать Алексею Григорьевичу небольшую записочку.
– Какую записочку? О чем?…
– Моментально растолкую. Только, милая моя Дарья Ивановна, если о ней узнает… – Незнакомец огляделся по сторонам и понизил голос: – Если о ней узнает Никита Никитович – всему конец. Вы погубите и себя, и Алексея Григорьевича.
– Он ничего не узнает! Крот… – И такая ненависть прозвучала в голосе Дарьи, что мужчина с незапоминающейся внешностью погрузился в довольно продолжительную паузу.
Но затем продолжал с явным облегчением:
– А раз так, сейчас я вам все растолкую…
Да, записка, полученная от Дарьи графом Оболиным,
