Золотая братина: В замкнутом круге

превращая его в распустившийся цветок. – Завтра же будешь, моя курочка!
Боб не договорил – в дверях кухни появился Очкарик.
– Быстро, Боб! Грузиться поможешь, и Ян с тобой рассчитаться хочет.
– О’кей! Погрузиться так погрузиться. А в чем моя задача? Кроме погрузки?
– Ян скажет.
– Тая, жди! Я мигом.
Однако Таисия Павловна Комарова, в душе уже мадам Миротворская, не осталась на кухне, а вошла в гостиную с камином, потом проследовала на веранду и с любопытством и некоторой тревогой наблюдала за всем происходящим. В «БМВ» были погружены три ящика, трое парней, которые были в гостиной вместе с Яном, быстро сели в машину. Ян что-то сказал водителю, просунув голову в салон, захлопнули дверцы, и мощный лимузин умчался в теплую июльскую ночь. Из гаража выкатился черный «мерседес» с затемненными стеклами. За рулем сидел Кол. Машина осторожно подъехала к крыльцу веранды, вспыхнули фары. Очкарик и Боб погрузили в багажник четвертый ящик, тоже обитый металлической лентой.
– Теперь, парень, – произнес Ян, хлопнув Боба по плечу, – твоя задача…
Пошли в дом. Кол остался в машине, а они втроем (Очкарик, Ян и Боб) проследовали мимо Таисии Павловны. Очкарик слегка оттеснил ее плечом, и в одно мгновение мадам Миротворская увидела под стеклами очков его глаза – внимательные, холодные, сухие и беспощадные. Предчувствие неотвратимой беды охватило молодую женщину. Таисия Павловна осталась в дверях. Очкарик отошел к окну, под которым в мокрой траве лежало тело Петра Забраченкова. Ян подошел к шкафу, вмонтированному в стену возле камина, открыл его и вынул автомат «Калашникова».
– Получай! – сказал он спокойно, бросив оружие Бобу.
Боб ловко поймал автомат, но на лице его появилось крайнее изумление.
– Это зачем? – тихо спросил он.
– Твоя задача – встретить гостей. Они будут здесь минут через тридцать-сорок.
– Как – встретить? – Боб посмотрел на автомат. – Я один?
– Больше и не надо. Въедет машина – дашь по ней пару очередей из окна. И все. Дальше ты знаешь: сзади дома выход к дальнему забору, там калитка в лес. Как она открывается, тебе известно. Сто метров – и гараж с мотоциклами. Да что я тебе объясняю? Сколько раз тренировались…
– А Тая?
– Твоя баба – твои проблемы. Там есть мотоцикл с коляской.
– Бобик! – истерически закричала Таисия Павловна. – Тебя убьют!
– Его не убьют, не бойся, женщина, – жестко, но спокойно сказал Ян. – Он все умеет. Теперь вот что, Боб… Каждый месяц ты получал в «Раунд-банке» одну тысячу по чеку на предъявителя. Верно?
– Да, верно…
– Только за то, что мы тебя натаскивали. И у этой учебы была единственная цель – сегодняшняя ночь, час, который настает. За это ты и получаешь свои двадцать тысяч баксов. – Ян положил на край стола банковский чек. – Забирай! Да, ты рискуешь. Но разве Батя тебе не говорил, что только один раз ты пойдешь на крайний риск?
– Говорил, – прошептал Боб.
– Кто не рискует, – тот не пьет шампанского, – сказал Очкарик, стоя у окна.
– Да вы… – Боб вскинул автомат и передернул затвор. – Двадцать тысяч… За жизнь… Ведь от профов… Одному… Да я и не один… Это же верняк! Я уже труп… Мы с Таей трупы. Нет уж…
Боб резко повернулся в сторону Яна, направляя дуло автомата ему в грудь, но полного поворота сделать не успел… Глухо прозвучал выстрел. Очкарик выстрелил из пистолета, не вынимая его из кармана широких брюк, и выстрел был абсолютно точным: пуля попала в лоб Боба.
– Бобик! Любимый! Подонки! Убийцы!..
Таисия Павловна, стоявшая в открытой двери веранды, ринулась к Очкарику. Вид у нее был безумный. На этот раз стрелял из пистолета Ян. Оружие он держал для верности в обеих руках. Прозвучало с кратчайшей дистанции два выстрела. Таисия Павловна упала лицом на пол. Ее голова оказалась у ног Очкарика. Несколько мгновений пальцы рук скребли ковер и – замерли.
– Зачем?… – тихо спросил Очкарик. – Зачем ее?…
– Нам свидетелей не надо, – жестко пояснил Ян. – А вообще, Батя прав: ты, Очкарик, много разговариваешь.
– Я только…
– Все! – перебил Ян. – Так… Выясняли отношения.
Он поднял с полу автомат Калашникова, произвел короткую очередь по шкафу с посудой, по тарелкам на столе, по картинам, которые висели на стенах гостиной. Бросил автомат к телу Боба, взял со стола банковский чек на предъявителя – в нем действительно была обозначена сумма двадцать тысяч долларов – и сунул его во внутренний карман пиджака.
– Пошли! И не оглядывайся, Очкарик. Боб и для себя, и для своей подруги сам выбрал то, что случилось. У него был шанс. Большой шанс! А тебе – спасибо. Не забуду. Хотя я на всякий случай держал его на мушке. Только по возрасту, может быть, реакция