История загадочной реликвии – уникального уральского сервиза «Золотая братина» – и судьба России переплелись так тесно, что не разорвать. Силы Света и Тьмы, вечные христианские ценности любви и добра и дикая, страшная тяга к свободе сплавлены с этим золотом воедино.
Авторы: Минутко Игорь
так, Пауль. С ноября сорок второго. А что касается бильярда… Ты, обер-лейтенант, и не пытайся меня обыграть – никогда не получится. Бильярд – моя профессия. Я был маркером в лучших клубах Берлина и Мюнхена, я играл с королем бильярда – Куртом Штайером. Слыхал о таком?
– Не слыхал.
– И я обыгрывал Штайера.
– И все-таки ты странный парень, Ганс… – Обер-лейтенант Кауфман помедлил. – Один из лучших маркеров Германии – и забрался в такую глушь. Зачем тебе Вайбер?
– Ты мне надоел, Пауль, с этим вопросом. – Мгновенным ударом кия Фогель послал очередной шар в лузу. – Мне здесь хорошо платят. И потом… Я не военный человек. Разве найдешь лучшее место, где можно отсидеться, дождаться мирных времен? Разве, Пауль, ты торчишь здесь по другому поводу?
Кауфман хотел было что-то ответить, но в это время из-за приоткрытого окна послышался звук резко тормозящей машины.
– Извините, Ганс, – сказал обер-лейтенант войск СС – Доиграем потом. Кого это черт принес?
И Кауфман быстро направился к двери. Мартин Сарканис подошел к окну и, отведя занавес из прозрачной голубой материи, которая создавала ровный свет в бильярдной в дневное время, посмотрел вниз. Ворота уже были распахнуты, и на короткую аллею, ведущую к парадному входу замка, шурша шинами по гравию, въехала черная легковая машина, остановилась у мраморной лестницы. По ступеням спускался обер-лейтенант Пауль Кауфман, сопровождаемый эсэсовцем внутренней охраны. Эсэсовец распахнул переднюю дверцу машины. Не торопясь, вышел из нее высокий человек со спортивной выправкой, в черном кожаном пальто. Потянулся, хрустнув суставами, – похоже, дальнюю дорогу проделала черная машина, – руки-ноги затекли, в спину вступило.
Сноровисто поднял руку обер-лейтенант Кауфман в фашистском приветствии: «Хайль Гитлер!» А нежданный гость повернулся к замку, посмотрел на его высокие окна в каменных рамах с высеченными головами грифов; в стеклах, слепя глаза, отражалось утреннее солнце. «Фарзус! – Ганс Фогель опустил занавеску. – Не предупредил о приезде…»
Все прошедшие годы Мартин Сарканис работал в Германии, в глубокой, многократно проверенной и скрупулезно отработанной конспирации. Теперь он был разведчиком-профессионалом – одним из нескольких резидентов в фашистском государстве, которые, не соприкасаясь, держали в своих руках всю советскую агентуру. В тридцатые годы и в начале сороковых, до начала войны с Гитлером, он несколько раз оказывался в Советском Союзе. Там, на родине, его жизнь была строго, даже беспощадно ограничена спецшколами, курсами, семинарами, где готовили разведчиков. Как живет Советская страна, простые люди, что происходит в городах, на заводах и фабриках, на колхозных полях – словом, в реальной жизни, Мартин не знал, он никак не соприкасался с этой жизнью, доступ туда ему был закрыт прочно и, похоже, навсегда. О жизни великого Советского Союза Сарканис знал из газет, передач по радио, из сведений, которые им сообщали на политзанятиях, из книг советских писателей. Он, попадая «домой», старался прочитать их как можно больше. В то, что писали о Советском Союзе немецкие газеты и трубило радио, резидент Мартин Сарканис (Макс – под таким именем он значился в доме на Лубянской площади) не верил. Не верил ни единому слову. «Буржуазная брехня» – в этом он был убежден твердо и несокрушимо. Так его воспитали. Так он сам воспитал себя. Инстинктивно, может быть, в недрах подсознания жило предостережение: стоит усомниться в правоте идеи, которой он посвятил свою жизнь, – и конец, гибель здесь, в Германии, придет на следующий день. Это предостережение не было оформлено конкретными словами. Скорее действовал инстинкт самосохранения. Именно так: Сарканис свято верил в правоту дела, которому честно и мужественно служил. Можно сказать, он был ему фанатически предан. А вождь Советского Союза и всего прогрессивного человечества Иосиф Виссарионович Сталин был для Мартина олицетворением и символом этого правого дела. Будущее на земном шаре принадлежит социализму, в авангарде борьбы за который находится его страна и его партия. Так, и только так!
Все происходящее в последние годы в Европе подтверждало истинность убеждений и веры Мартина Сарканиса: его страна сломала хребет немецкому фашизму, во всех государствах, захваченных Германией, идет освободительная партизанская война, которую почти везде возглавляют коммунисты. Мартин Сарканис любил свою работу, она поглощала всю его жизнь без остатка. У него не было семьи, он не мог себя представить отцом, воспитателем детей. Работа – риск, просчеты каждого шага на много ходов вперед, явки, конспиративные квартиры, шифры и коды, десятки людей, которых надо держать под контролем,
