История загадочной реликвии – уникального уральского сервиза «Золотая братина» – и судьба России переплелись так тесно, что не разорвать. Силы Света и Тьмы, вечные христианские ценности любви и добра и дикая, страшная тяга к свободе сплавлены с этим золотом воедино.
Авторы: Минутко Игорь
внутреннее напряжение, не отпускающее тебя ни днем ни ночью. А на поверхности жизнь немецкого обывателя, спокойная, неторопливая, замкнутая, – таков уж характер, считали те, кто близко знал Ганса Фогеля, прежде всего обер-лейтенант войск СС Пауль Кауфман.
С 1918 года непосредственным начальником Сарканиса был товарищ Фарзус (Третий, бригаденфюрер Иоганн Вайтер – под этим именем он значился на Лубянке). Через него Мартин получал все задания, ему, и только ему передавал информацию; от Третьего получал «окна» через границу, отправляясь в очередной раз в Советский Союз.
В 1941 году, через пять месяцев после нападения Гитлера на Россию, Мартин был переброшен на юг Германии, где ему предстояло расширить имеющуюся здесь агентурную сеть и руководить ею. Так (естественно, с незримой помощью Третьего) он оказался в замке Вайбер и получил конкретное задание: держать под контролем «Золотую братину». Если со стороны Никиты Толмачева будет сделана попытка похитить ее, принять немедленные меры (план действий в этой ситуации был детально разработан), сообщив сразу же Третьему об этом. Двухсторонний канал их связи был налажен и работал безотказно.
Обо всем, что происходило в минувшие два десятилетия с половиной сервиза, находящейся в Германии, Сарканис не знал. Ему была лишь известна судьба Арона Нейгольберга и его ювелирного магазина. Поэтому, увидев «Золотую братину» и другие сокровища русского искусства в замке Вайбер, постепенно вникнув во все, что здесь делается, Мартин мог лишь предположить, как разворачивались события. Одного он не мог постичь: как в замке оказался Никита Толмачев под именем Пауля Кауфмана и в чине обер-лейтенанта войск СС, в должности коменданта Вайбера? Ведь товарищ Фарзус, естественно, знает об этом.
Вариантов было несколько, и к одному из них Макс склонялся все больше и больше. Он уже давно, еще в Берлине в двадцатые годы, почуял в Фарзусе нечто неуловимо подозрительное, настораживающее («У него двойное дно, я знаю и понимаю его лишь наполовину», – думал Мартин), хотя, казалось, поводов для таких сомнений не было: Третий работал точно, профессионально, безукоризненно, и, попадая в Москву, Сарканис слышал о своем шефе от высшего руководства только положительные отзывы.
Однако в 1944-м по директиве, которая миновала Третьего, у Мартина Сарканиса состоялась встреча с человеком из Москвы, повергшая его в еще большие сомнения. До сих пор он получал задания только от Фарзуса, других связей с Центром не было. Прибывший агент передавал ему прямой канал с Москвой: шифры, коды, время связи и связиста, местного немца с передатчиком.
– Чем это объясняется? – спросил Мартин Сарканис, хотя по инструкции этого вопроса задавать не следовало.
– Для оперативности, – последовал ответ, – на случай экстренного задания. Или по необходимости срочно связаться с Центром. – Была выдержана пауза. – Да и Третий, сами понимаете… Прервется ваша связь с ним – что тогда?
Но почувствовал Мартин: не все сказал вестник из Москвы.
И вот товарищ Фарзус прибыл в замок Вайбер без предупреждения. Такого не должно было быть… Ганс Фогель в задумчивости прошелся вдоль бильярдного стола, перекинул кий из руки в руку, наклонился и на этот раз произвел тихий, аккуратный удар. Два шара медленно, не торопясь, послушно вкатились в черные дыры и повисли в сетках.
Осмотрев светящиеся солнцем окна замка, гость в черном кожаном пальто повернулся к Паулю Кауфману, выжидательно, похоже, насмешливо глядя на него. Потом взгляд как бы вильнул в сторону, ушел, хотя странным образом незнакомец продолжал смотреть на обер-лейтенанта.
– Простите, не имею чести… – начал было Никита Толмачев.
Мужчина в черном пальто остановил его жестом, полез во внутренний карман, вынул удостоверение в темно-коричневой обложке:
– Прошу.
«Бригаденфюрер Иоганн Вайтер», – прочитал Толмачев. И с ужасом подумал: «Контрразведка»…
– Приказ со мной, обер-лейтенант. – Бригаденфюрер протянул руку. Открылась дверца машины, и до сих пор невидимый молодой человек, тоже в черном кожаном пальто, протянул Иоганну Вайтеру портфель. – Но это потом. Сначала я хотел бы увидеть объект.
– Может быть, обед? – спросил Толмачев с некоторой нерешительностью в голосе.
– И обед потом.
– Тогда прошу – Обер-лейтенант Иоганн Вайтер стал первым подниматься по мраморной лестнице.
Они вдвоем медленно шли по залам. Иоганн Вайтер останавливался у картин, гобеленов, витрин, в которых красовались фарфоровые сервизы, изделия из бронзы и серебра, цокал языком, качал головой:
– А утверждают, что русские – варвары, дикари. А, господин Кауфман?
Толмачев молчал,
