История загадочной реликвии – уникального уральского сервиза «Золотая братина» – и судьба России переплелись так тесно, что не разорвать. Силы Света и Тьмы, вечные христианские ценности любви и добра и дикая, страшная тяга к свободе сплавлены с этим золотом воедино.
Авторы: Минутко Игорь
положил ему сильные руки на плечи и, глядя прямо в глаза, произнес: – «Золотая братина» принадлежит нам с тобой. Поровну. Сиди, сиди спокойно, не дергайся. Возьмем половину, а там, глядишь… Тебе известно, где в России находится вторая половина сервиза?
– Нет… – еле разлепил губы Никита Никитович.
– В подвалах Эрмитажа. И ты не думай, что туда доступа нет. Давай здесь справимся, а там подумаем вместе. Война к концу идет, и Россия, как говорится, не за горами. Что молчишь, Никита?
«Фарзус Николай Александрович, он же Иоганн Вайтер, Третий, Зет, Вильям Точер, год рождения 1885-й. Место рождения – Одесса. Родители: отец – грек русского происхождения, купец второй гильдии Александр Николаевич Фарзус; мать, урожденная Мария Гарбург, – немка русского происхождения, мещанка. Образование высшее – в 1906 году окончил Малороссийский университет в Одессе, экономический факультет. Некоторое время работал инженером в Одесском порту. В 1909 году порвал с родителями, вступил в партию эсеров, был руководителем группы экспроприаторов, участвовал в нескольких ограблениях банков. Обвинялся в убийстве двух инкассаторов, скрывался, был объявлен во всероссийский розыск. В 1912 году оказался в Лондоне, учился в Кембридже; очевидно, тогда был завербован английской разведкой.
Полиглот: в совершенстве владеет русским, украинским, греческим, немецким, английским, французским языками; попав в незнакомую языковую среду, языком овладевает в течение нескольких недель.
В 1917 году, после Февральской революции, вернулся в Одессу, стал главарем банды „Валет“, обвинялся в нескольких убийствах с особой жестокостью».
Любил захаживать Колай (такая у него была кличка в ту пору) в одесскую пивную «Гамбринус» на Дерибасовской. Появлялся он там чаще всего в одиночестве, чтобы за кружкой пива обмозговать очередное дельце. Был у него свой столик, как у почетного гостя. Сидит «у себя» Колай, думу думает, никто к столику и подойти не смеет. И вот однажды, в спокойный январский вечер 1916 года, сидит Колай и размышляет: «Пора магазинчик ювелира нашего, Миши Вайдерна, брать. Золотишка там и прочего – изрядно. Но как? Магазинчик-то рядом с полицейским участком… Квартира у Миши над магазинчиком, из дома, курва жидовская, не выходит – в ногах слоновая болезнь. Как его за бороду взять?» И в самый разгар этих нелегких размышлений вдруг зал притих, только шепоток изумленный: направляется прямехонько к Колаю престранный господин, никто и не заметил, как он тут объявился. Высокий смуглый красавец в длинном черном пальто и черном котелке. На плечи густые черные волосы спадают, в левом глазу монокль, в правой руке трость, черным лаком покрытая, с золотым набалдашником. Подходит не спеша, представьте себе, к главарю банды «Валет» и говорит тихим бархатным голосом:
– Разрешите, Николай Александрович, присесть рядом с вами.
От изумления (каков наглец!) Колай дар речи потерял, а пивной зал совсем затих. А самозванец уже на свободном стуле расположился. И одним пальцем – а рука-то в белой перчатке! – полового поманил. Тот с перепугу вмиг подлетел:
– Чего изволите-с?…
В этот момент Колай, глубоко вздохнув, стал медленно подниматься. Незнакомец усмехнулся:
– Спокойно, спокойно, Николай Александрович. Ведь я к вам с полным расположением. А то ведь в один момент могу вашу личность об стенку разбить до полной неузнаваемости. Примерно таким образом…
Черный господин едва тронул тростью стул, стоявший возле личного столика Колая, и стул легко поднялся в воздух, повисел немного, покачиваясь, и вдруг стремительно полетел к каменной стенке, грохнулся об нее и разлетелся в щепки. Посетители пивного зала исторгли общий возглас изумления и замерли: что же будет дальше?
– Кто
