История загадочной реликвии – уникального уральского сервиза «Золотая братина» – и судьба России переплелись так тесно, что не разорвать. Силы Света и Тьмы, вечные христианские ценности любви и добра и дикая, страшная тяга к свободе сплавлены с этим золотом воедино.
Авторы: Минутко Игорь
вечер, дорогой мой Ганс! – послышался в трубке виноватый и одновременно возбужденный голос аптекаря Отто Гутмана. – Извините, ради бога! У меня для вас несколько огорчительное сообщение. Завтра на утренней службе не будет исполняться Двенадцатый хорал Баха, как предполагалось…
– Это весьма огорчительно, – вздохнул Сарканис, чувствуя внезапный нервный озноб, пробежавший по спине. «Фарзус не связывался с Центром и не получал задания доставить Золотую братину к швейцарской границе». – Это более чем огорчительно, Отто…
– Я потому и звоню вам так поздно, любезный Ганс, – ворковал в трубке голос аптекаря, – чтобы вы не вставали чуть свет. В нашем с вами возрасте, Ганс, сон – первое лекарство от всех хворей. И вот что… Чтобы вы совсем не расстроились, у меня для вас сюрприз. Хотя, мой славный, придется проснуться в три часа ночи по будильнику. Сегодня ночью в три часа пятнадцать минут по третьей программе Берлинского радио… вы знаете, Ганс, эту нашу любимую программу…
– Ну, ну? – торопил маркер Ганс Фогель.
– Представьте себе, в три часа пятнадцать минут будут передавать Девятую симфонию Бетховена в исполнении Гамбургского симфонического оркестра!
– Не может быть! – вырвалось у Мартина Сарканиса.
– Но это так, мой друг Ганс! – торжествовал аптекарь. – Не забудьте завести будильник. При встрече обменяемся впечатлениями. И я с вами прощаюсь, до встречи!..
– До свидания, Отто. Спасибо! – Мартин Сарканис положил трубку на телефонный аппарат.
Он медленно шел к своему коттеджу, через темный весенний сад. Над головой простиралось черное бездонное небо в крупных звездах. Пронзительно, крепко пахло мокрой, просыпающейся для жизни землей. Сердце полно и сильно стучало в груди.
«Значит, акция „Захват“, – думал Мартин Сарканис. – Только бы Вульф не подвел с формулой „Треугольник“. Нет, Карл не может подвести. Но почему в три часа ночи? Почему так рано?…»
Во второй от входной двери комнате «объекта три» в это самое время сидели бригаденфюрер Иоганн Вайтер и командир охраны замка Вайбер фельдфебель Адольф Штольц. Штольц был человеком Вайтера с тех самых пор, как сюда стали поступать произведения искусства, вывозимые из России, и началось сооружение подземного бункера. И еще три человека были его людьми. Вернее, они не знали сути задуманной товарищем Фарзусом операции и не знали самого бригаденфюрера Иоганна Вайтера, они напрямую подчинялись фельдфебелю и готовы были выполнить любой его приказ. Все эти люди помимо основного жалованья тайно получали – непосредственно от Штольца – еще два оклада, и им было известно, что эти деньги платит неведомый им «хозяин».
Адольф Штольц был посвящен в замыслы бригаденфюрера Иоганна Вайтера, которые корректировались меняющимися обстоятельствами. Только что бригаденфюрер и фельдфебель прослушали разговор аптекаря Отто Гутмана и Пауля Фогеля – в комнате был параллельный телефон.
– Так… – задумчиво произнес товарищ Фарзус. – Нужна газета с радиопрограммами на неделю.
– Не проблема, господин бригаденфюрер, – сказал Адольф Штольц. – Наш радист помешан на вечерних передачах. У него наверняка есть. Сейчас.
Фельдфебель вышел.
«Здесь, на земле Баден, у Сарканиса завербовано три человека, – рассуждал про себя Иоганн Вайтер. – Я знаю лишь одного связного, через которого осуществляются наши контакты. Он в двадцати пяти километрах отсюда, в Кланнене, и сегодня Мартин с ним не встречался. Кто еще двое? Может быть, один из них аптекарь? И куда на машине ездил сегодня этот чертов латыш? Штольц тоже хорош! Не догадался… Впрочем, как он мог догадаться? Я ему не расшифровывал Сарканиса. Задание было то же, что и в отношении Толмачева: негласно следить, прослушивать телефонные разговоры, перлюстрировать, если будет удаваться, письма, устанавливать, с кем постоянно общается. Аптекарь и владелец мастерской по ремонту легковых машин… Да, может быть, они… Но главное: куда Сарканис сегодня ездил? Наверняка это связано с моим заданием. Кажется, я сказал ему лишнюю фразу: „Вплоть до физического уничтожения“. Достаточно было первой фразы: Главная задача здесь – нейтрализовать тех, кто приедет за „Золотой братиной“». Что Сарканис намерен предпринять? Террористической боевой группы здесь нет, перед ним не ставилась задача создать ее. Что он собирается сказать мне завтра, в три часа дня?… Определенно Мартин Сарканис становится опасным…»
Вошел фельдфебель с газетой в руках.
– Все точно, господин бригаденфюрер. – Он передал газету Иоганну Вайтеру. – На шестой странице.
«Музыкальная программа „Радио-Берлин“», – прочитал товарищ Фарзус подчеркнутые красным карандашом строки. –
