История загадочной реликвии – уникального уральского сервиза «Золотая братина» – и судьба России переплелись так тесно, что не разорвать. Силы Света и Тьмы, вечные христианские ценности любви и добра и дикая, страшная тяга к свободе сплавлены с этим золотом воедино.
Авторы: Минутко Игорь
этого – теперь для выявления их просто не было времени. Остается одно: действовать в зависимости от того, как будет складываться ситуация.
Был уже упакован, заколочен гвоздями первый ящик с предметами сервиза «Золотая братина». Адъютант бригаденфюрера Томас, старший смотритель и дюжий эсэсовец, обертывая предметы сервиза кусками фланели, приступили к укладке второго ящика, и среди предметов, еще не попавших в него, была сама чаша-братина, на которой невольно останавливались взгляды Никиты Толмачева и товарища Фарзуса. Бригаденфюрер Иоганн Вайтер взглянул на наручные часы – было тринадцать часов десять минут.
– Поторапливайтесь, – приказал он. – Надо успеть до обеденного перерыва.
И в это время за открытым окном в коридоре, который вел от центрального входа в малый зал, послышался скрежет тормозов мощной машины, невнятно зазвучали слова команды. Комендант замка Пауль Кауфман и бригаденфюр Иоганн Вайтер переглянулись. И, не сговариваясь, побежали через зал к открытому окну. За ними последовал Томас. Толмачев до предела отдернул штору. Все трое увидели: ворота замка открыты настежь. И уже на аллее, ведущей к парадным дверям, стоял небольшой крытый грузовик. Из кабины не торопясь вышел человек в черном кожаном пальто. С другой стороны выпрыгнул шофер в короткой куртке коричневого цвета. Из кузова один за другим стали выпрыгивать эсэсовцы в черной форме с автоматами, и всего их оказалось четверо. Перед человеком в кожаном пальто стражники ворот вытянулись по стойке «смирно».
«Они, – подумал товарищ Фарзус. – Но почему не в запланированное время?»
«Они, – подумал Никита Толмачев. – Охрана может пропустить машину только с пропуском, на котором стоит гриф канцелярии рейхсканцлера».
«Предательство, – хладнокровно подумал Томас, адъютант бригаденфюрера Иоганна Вайтера. – Мотоциклиста не было, и время его не настало. Но кто они… Люди моего шефа? И тогда…»
За всем происходящим со второго этажа, из бильярдной, наблюдал Мартин Сарканис.
– Томас, – спокойно сказал бригаденфюрер Иоганн Вайтер, – встречай.
Адъютант, одетый в штатский костюм, побежал вниз. Через минуту он уже подходил к грузовику, всматриваясь в человека в кожаном пальто. Пальто было велико лейтенанту Вдовенко, а шоферу коричневая куртка, наоборот, мала: из рукавов торчали руки чуть ли не по кисти (грузин Давид Долидзе был огромного роста), да и четверо эсэсовцев в своей одежде явно чувствовали себя неудобно, – только при первом взгляде можно было не заметить, что черная форма всем явно не по росту. Но Томас все это заметил сразу… Он медленно подходил к лейтенанту Вдовенко, держа правую руку в кармане пиджака.
– Мне необходимо видеть коменданта замка, – начал лейтенант Вдовенко на слишком безукоризненном, чистом немецком языке…
Взгляд Томаса скользнул по кабине грузовика и задержался на кровавом следе, полосой пересекавшем дверцу.
– И бригаденфюрера господина…
Лейтенант Вдовенко не договорил – Томас выстрелил в него из пистолета через карман пиджака, попав прямо в сердце, а сам, упав, кубарем подкатился под черный грузовик. Четверо десантников, переодетых в форму убитых на дороге эсэсовцев, и шофер несколькими выстрелами сразили двух охранников, находящихся возле грузовика, и все ринулись на объект три, но в него проникли только трое: вынырнувший из-под машины Томас успел дважды выстрелить из пистолета – и двое десантников упали, не добежав до двери. Томас вскинул руку для третьего выстрела, но в этот момент на него сверху обрушился десантник, сверкнуло лезвие финского ножа, и с рассеченным горлом, из которого хлестала кровь, адъютант бригаденфюрера Вайтера стал медленно валиться на землю.
На объекте три находились два эсэсовца. Ворвавшиеся в первую комнату трое десантников никого не встретили. Дверь во вторую комнату, в которой были блоки телефонной связи и энергопитания замка, оказалась запертой, пришлось снова выскочить наружу, и под закрытую дверь полетела «лимонка». В дыму и грохоте десантники ринулись во вторую комнату, и там вспыхнул короткий и жестокий рукопашный бой. Через минуту была оборвана телефонная связь, вырублено электричество, теперь не могла сработать сигнализация.
В то самое время, когда на объекте три шел рукопашный бой, из кузова выпрыгнули четверо десантников в серо-зеленой пятнистой форме, и последним спрыгнул на землю Глеб Кузьмич Забродин.
– В замок! – крикнул он. – Цель – малый зал!
Четверо десантников, неприцельно стреляя из автоматов, уже бежали по лестнице к дверям замка.
К ним присоединились двое бойцов, выскочивших с объекта три…
Все происходящее видели из окна малого зала
