История загадочной реликвии – уникального уральского сервиза «Золотая братина» – и судьба России переплелись так тесно, что не разорвать. Силы Света и Тьмы, вечные христианские ценности любви и добра и дикая, страшная тяга к свободе сплавлены с этим золотом воедино.
Авторы: Минутко Игорь
действовали с раннего утра. Арчил Тимурович просил максимально облегчить вам задачу. Так что вот тот столик в углу к вашим услугам. В описях интересующие вас документы вы найдете по закладкам. Их всего три. К документам приколоты переводы текстов. Ведь все подлинники на немецком языке.
– Спасибо!..
Потертый конверт. Адрес получателя, адрес отправителя – готическим шрифтом. Марка оторвана. Но штемпель можно разобрать: «Вилау. Пруссия. 14.02.44».
К конверту подколот лист с переводом: «Адресат – Пауль Кауфман, замок «Вайбер», земля Баден-Вюртемберг. Отправитель – Александра Вербер, пансионат „Отечество“, Карл-штрассе, 14. Вилау. Пруссия».
С непонятным чувством волнения, близким к мистическому, Вениамин Георгиевич вынул из конверта письмо, написанное от руки на листе пожелтевшей плотной бумаги; почерк решительный, педантичный.
Перевод отпечатан на компьютере:
«Уважаемый господин Кауфман!
Вот видите, дорогой Пауль, я окончательно привыкла к вашему новому имени, хотя для меня вы навсегда останетесь Отто Штоймом, отцом лучшего воспитанника нашего пансионата Базиля Штойма…»
Вениамин Георигевич даже зажмурился, не веря своим глазам.
«У Никиты Толмачева был сын!.. И почему был? Может быть, есть? Но ведь согласно данным, собранным бывшим директором музея, Любиным-отцом, у Никиты и Дарьи не было детей! Значит… Значит, у Дарьи в 1920 году родился живой мальчик, а Никита Толмачев сумел каким-то образом… Он выкрал у Дарьи живого мальчика, передал его на воспитание в пансионат „Отечество“ этой фрау Вербер! И для Дарьи все было устроено так, будто она родила мертвого сына… Но зачем это нужно было делать? Зачем Никита Толмачев лишил своего сына матери?… Я, кажется, начинаю понимать…»
Миров читал дальше:
«Иногда мне не верится, что с того дня, когда Базиль Штойм, прожив и проучившись в нашем пансионате двенадцать лет, покинул его стены, прошло еще десять. Как быстро летит время, дорогой господин Кауфман! Сегодня наш Базиль уже молодой мужчина, я верю, настоящий солдат, ибо все воспитанники пансионата „Отечество“ становились в дальнейшем патриотами великой Германии. Несмотря на наши временные неудачи на фронтах, я твердо верю: конечная победа за нами!
Жаль, что вы мне не сообщили, где сейчас ваш сын, в каком он звании, на каких рубежах сражается с ненавистным врагом за бессмертные идеалы фашизма.
Я лично от себя и от всех своих коллег, педагогов и воспитателей пансионата „Отечество“ от всего сердца благодарю вас за ту сумму (вы слишком щедры, мой старинный друг), которую вы перечислили к юбилею нашего учебного заведения на наш банковский счет. Спасибо! Действительно трудные времена. Но я надеюсь, что через шесть лет, в 1950 году, когда пансионат будет праздновать свой полувековой юбилей, вы со своим сыном, увенчанные наградами Родины, будете нашими почетными гостями. Заранее приглашаю вас.
Управительница пансионата „Отечество“
Александра Вербер.
Вилау
14.02.44 г.».
Листок
