История загадочной реликвии – уникального уральского сервиза «Золотая братина» – и судьба России переплелись так тесно, что не разорвать. Силы Света и Тьмы, вечные христианские ценности любви и добра и дикая, страшная тяга к свободе сплавлены с этим золотом воедино.
Авторы: Минутко Игорь
и уточним, как приедем. Представляете, Воротаева мы все считали образцовым работником! Да так оно и было. Поэтому я был абсолютно спокоен, договорившись с графом Оболиным о вчерашней встрече.
– Я не знаю всех ваших правил, – сказал Вениамин Георгиевич, – но, по-моему, поступив так, вы совершили должностной э-э… проступок?
– Совершил, – тяжело вздохнул Любин.
Музей народного искусства России был закрыт. Для посетителей на воротах висело объявление: по техническим причинам, просим извинить и так далее… В кабинете директора музея Любин, Миров и Арчил Табадзе расположились в креслах и некоторое время молчали.
– Говорите, Вениамин Георгиевич, – нарушил затянувшуюся паузу Любин. – Я ко всему готов.
– Ну хорошо… – Было видно, что следователю очень трудно сказать то, что сказать необходимо. – Дело в том… Дело в том, Иван Кириллович, что похищение сервиза не обошлось без жертв. Убит ваш охранник Николай Якименко.
– Боже мой!.. Ведь он у нас всего второй месяц…
– Его застрелил, – резко ворвался в бормотание директора музея следователь Миров, – ваш Воротаев.
Иван Кириллович замолчал.
– Есть два свидетеля, местные бродяги. Благодаря им наряд милиции был здесь, по предварительным данным, минут через десять – пятнадцать после ограбления. Так вот, эти бомжи услышали выстрел и потом видели, как убийца затаскивал труп Якименко в калитку музея. Ведь этот Никодим Иванович пожилой, даже старый, плотного телосложения, лыс. Как сказал один из свидетелей, «очень лыс». Так?
– Да, это так, – кивнул Любин.
– Вот с него и начнем. Домашний телефон, адрес, личное дело.
– Один момент! – Иван Кириллович стал четким и собранным. Он поднял трубку внутреннего телефона, набрал номер из трех цифр: – Лидия Павловна, немедленно ко мне личное дело Воротаева.
– Здесь у вас со вчерашнего вечера работают наши люди, – спокойно пояснил следователь Миров. Арчил Табадзе молчал, внимательно слушая, и на его большом смуглом лбу резко проступали морщины. – Двух других охранников, – продолжил Миров, – Федора Рябушкина и Остапа Цугейко, преступник усыпил сильным и мгновенно действующим снотворным, подмешав его в водку.
Вениамин Георгиевич не договорил: в кабинет вошла молодая взволнованная женщина, щеки ее цвели красными маками.
– Здравствуйте! Вот… личное дело Воротаева.
Иван Кириллович быстро листал папку.
– Так… Работает у нас… Работал с тысяча девятьсот шестьдесят третьего года… Ничего себе! Получается, тридцать три года! Мне почему-то казалось, не больше двадцати лет…
Фотографию Воротаева, представленную в личном деле, Вениамин Георгиевич рассматривал долго.
– Да здесь он совсем молодой! Лысины и в помине нет. А лицо запоминающееся.
– Разрешите? – нарушил молчание Табадзе и тоже достаточно долго рассматривал фотографию более чем тридцатилетней давности.
– Никаких ассоциаций? – спросил Вениамин Георгиевич.
– Вроде никаких… – последовал задумчивый ответ. – Надо по картотеке проверить.
– И немедленно! – В голосе следователя прорвались нетерпение и азарт. – Значит, так… Корчной тут?
– Конечно. Ждет команды, застоялся.
– Группу Корчного по домашнему адресу клиента. Николай все сделает в лучшем виде – не первый раз. Телефон проверить, совпадает ли с адресом. Естественно, не звонить. Фотографию размножить и поискать этот портрет в картотеке. Все! Пока по Воротаеву все. Давай команды, Арчил.
Табадзе взял папку с личным делом Воротаева и быстро вышел из кабинета.
– Иван Кириллович, а вы бывали у Никодима Ивановича дома? – спросил Миров.
– Да нет, знаете ли… Как-то не приходилось. Уж больно далеки наши интересы. Иногда спрашивал, как семья, дети…
– У Воротаева есть дети?
– Да вроде двое – сын и дочь, уже взрослые. Иногда звонили ему по необходимости…
– И всегда трубку брал Воротаев? – опять перебил Миров.
– Нет. Иногда отвечала его жена, Ксения Тарасовна, по голосу, по разговору симпатичная женщина. Ну… дача у них есть. Любил Никодим Иванович о всяких огородно-садовых проблемах поговорить.
Вошел Арчил Табадзе, явно чем-то возбужденный, сказал с порога:
– Все команды отдал, Вениамин Георгиевич. Корчной полетел со своими ребятами пулей. И… Привезли Валентина Николаевича Великанова.
– Отлично! – Миров энергично потер руки. – Давайте его сюда.
– Откуда вам известно?… – начал было Иван Кириллович. Но Вениамин Георгиевич перебил его:
– Да сумели нам Рябушкин и Цугейко сказать, хоть и в полусне, как дело было, почему в их смену подмена командира произошла. Особенно Федор помог.
