История загадочной реликвии – уникального уральского сервиза «Золотая братина» – и судьба России переплелись так тесно, что не разорвать. Силы Света и Тьмы, вечные христианские ценности любви и добра и дикая, страшная тяга к свободе сплавлены с этим золотом воедино.
Авторы: Минутко Игорь
рядом с бабулей, что-то ей рассказывал, к нему на колени взобрался малыш лет пяти, с чумазой веселой мордашкой. Игорь Томм замешкался у подъезда, раскуривая сигарету, а трое – во главе с Корчным – вошли в подъезд. Поднялись на четвертый этаж своим ходом – кабину лифта отправили на шестой.
– Давай, Саша, на свой пост, – тихо скомандовал Николай Корчной.
– Есть! – радостным шепотом ответил Саша и, прыгая через две ступеньки, устремился вверх.
Корчной нажал кнопку звонка. Было слышно, как в передней резко и требовательно зазвонил звонок – будто сварливая маленькая собачонка залилась лаем. Илья, смуглый угловатый парень с копной густых волос, и Николай Корчной встали по разным сторонам двери. За ней была полная тишина. Позвонили еще раз – молчание.
– Давай, Илюша, – прошептал Корчной.
Илья извлек из кармана пиджака связку ключей и замысловатых отмычек, приступил к замкам двери, работая аккуратно, почти бесшумно, движения его рук были еле заметны. Первый замок щелкнул, и Илья удовлетворенно вздохнул. Но второй, с узкой тонкой скважиной для ключа, не поддавался. Орудуя отмычками, Илья прислушивался к еле уловимому звуку металла.
– Иностранец хренов, – шептал он. – Сейчас, Николаич… Пошел, пошел…
В это время на ступенях послышались быстрые шаги – кто-то стремительно бежал по лестнице. Илья и Корчной отпрянули от двери и взлетели вверх на один лестничный марш. На площадке появился запыхавшийся Игорь Томм.
– Фу-ты!.. – с облегчением вздохнул Корчной. – Ну? Что приключилось?
– Этот, на «девятке», как только вы вошли в подъезд, хлопнул крышкой капота – в машину, за руль и – сделал колеса.
– Так… – Николай Николаевич мгновение думал, наморщив лоб. – Ты его запомнил?
– На всю жизнь! Он рябой и нос широкий, лопаткой. А глаза рысьи, желтые.
– Ну и зрение у тебя, Игорь! – восхитился Илья.
– Я же охотник! И все у нас в роду по отцовской линии охотники.
– Номер «Жигулей» запомнил?
– Обижаешь, командир.
– Вот что… Никакого повода для тревоги и погони нет. Только подозрение, в принципе ни на чем не основанное…
– Одна деталь, Николаич, – добавил Игорь Томм. – С телефоном он, соткой. Проезжал мимо – мы оба с Сергеем увидели: рядом на сиденье лежит. Между прочим, этот тип на нас очень внимательно своими рысьими моргалками глядел.
– Тогда поступим так. – И опять ненадолго задумался Николай Корчной. – Беги к машине, свяжись с Вениамином Георгиевичем, в двух словах изложи ситуацию, номер «жигуленка» передай и предложи определить через ГАИ владельца. А там посмотрим.
– Дохлое дело по номеру владельца машины найти, – предположил Илья. – Сейчас липовых номеров…
– Все! – прервал дискуссию Корчной. – Действуй, Игорь.
Игорь Томм, прыгая через несколько ступеней, устремился вниз. Еще несколько томительных минут пришлось повозиться с дверью. Наконец и второй замок сдался.
Двухэтажный дом, в котором помещалась фирма «Амулет», был построен в начале тридцатых годов. Неброскую вывеску фирмы нашли не сразу: она затерялась среди более респектабельных соседей, которые своими яркими рекламами привлекали внимание.
«Агат» – лучшие украшения для современной женщины со всего мира.
«Гросс-холдинг» – мебель из Италии на любой вкус.
«Транстрэйд-Русь». Агентство недвижимости. Загородные дома и квартиры в любом районе Москвы.
И так далее и тому подобное. На бронированной темной двери – скромная табличка «Амулет»: надо тебе – увидишь, а не надо – не обратишь внимания. По обеим сторонам двери два окна, забранных кованой металлической решеткой, которую давно не красили. Ни охранника, ни случайных посетителей.
«Тойоту» группы припарковали рядом с дверью, втиснувшись между громоздким, мощным БМВ и белой потрепанной «Волгой». Минут десять понаблюдали из машины за дверью «Амулета» – никто не выходил и не входил.
– Никого там нет, – объявил шофер Петр Забраченков, человек лет тридцати, угрюмый и, по первому впечатлению, всегда всем недовольный.
– Похоже, – согласился Арчил. – Пошли, Миша.
Михаил Брагин тоже был бойцом из расформированного отряда особого назначения «Меч». Его отличительной чертой являлось «великое молчание», как говорили сослуживцы: он открывает рот, чтобы произнести несколько слов, только в крайнем случае. Вслед за Табадзе Михаил молча вылез из машины. Дверь была заперта. Слева на ее панели – кнопка звонка. Арчил долго жал на нее, было слышно, как в помещении заливается трель звонка. Заглянули в окна – они были задернуты плотными светло-коричневыми шторами. На всякий случай Михаил сильно постучал в толстое стекло окна – никакой реакции.
