История загадочной реликвии – уникального уральского сервиза «Золотая братина» – и судьба России переплелись так тесно, что не разорвать. Силы Света и Тьмы, вечные христианские ценности любви и добра и дикая, страшная тяга к свободе сплавлены с этим золотом воедино.
Авторы: Минутко Игорь
Лазаревич, «Амулет» стал вашим соседом давно?
– Сейчас, дайте сообразить. Так-так… Получается, третий год пошел, как они здесь обосновались. Да, да, в начале девяносто четвертого года мы как раз телефоны распаривали. Наверно, был январь или начало февраля. Помню, снежком пушистым сыпало. В первую же нашу встречу мы с Василием Никитичем Дакуниным мгновенно с телефонами все решили. Хозяин «Амулета», сразу стало ясно, проблем в смысле финансов не имеет. Обоюдное удовлетворение интересов скрепили несколькими рюмками армянского коньяка. Из предложенных сортов именно этот выбрал Василий Никитович. Вот за этим столиком и посидели с ним полчаса.
– Вы о нем сказали: колоритный старик. В каком смысле – колоритный?
Господин Красовский опять посмотрел на Михаила Брагина уже с нескрываемой тревогой.
– Ваш коллега не заинтересован в происходящей беседе?
– Заинтересован, – усмехнулся Арчил Табадзе. – Уж такой он у нас молчун. Пусть вас это не смущает.
– Ну, хорошо… – похоже, с облегчением вздохнул Борис Лазаревич. – Что сказать о Василии Никитовиче? Да, стар, все лицо в морщинах, и на этом лице, сильном, выразительном, держится колониальный загар… такой, знаете ли… Он никогда не сходит. Поджар, сух, что-то спортивное или военное в фигуре. Помню, спросил у господина Дакунина, как ему удается сохранять такую физическую форму. Ответил, что с молодости увлекается парусным спортом, яхтсмен, оставил любимое занятие лет десять назад. Правда, чрезвычайно много курит. За время нашей первой встречи выкурил, наверно, пачку сигарет. Аристократичен, хорошие манеры, безупречный, может быть несколько старомодный, костюм. Зато галстук с булавкой, в которой большой бриллиант.
– Ну а что-нибудь особенное вы в нем заметили? Чтобы из ряда вон?
– Особенное? – Господин Красовский задумался. – Пожалуй, речь. Понимаете, говорил на безукоризненном русском языке. Но уж слишком правильно и, опять же, старомодно, ни одного современного слова или фразы. Потом… Не знаю, назвать ли это акцентом? Понимаете… Нет, не акцент, а как бы некая трудность, которую он преодолевает, говоря по-русски.
– Интересно… – Арчил Табадзе задумался. – Скажите, Борис Лазаревич, а какие-нибудь особые внешние приметы?
– Да нет! Я же вам сказал: сильное, выразительное лицо. О таких говорят «красивая старость». Впрочем, постойте! – От внезапного возбуждения коммерческий директор агентства «Транстрэйд-Русь» даже приподнялся со своего места и тут же снова сел. – Есть примета! У Василия Никитовича на мочке левого уха большое родимое пятно – такое, знаете, темное. Или темно-серое и заросшее седыми волосами.
– Вот это уже нечто! – не удержался Арчил Табадзе. – Благодарю вас за информацию.
– Не стоит, – сказал господин Красовский, испытывая явное облегчение от того, что незапланированная аудиенция, похоже, подходит к концу. – Всегда к вашим услугам. Может быть, по рюмке коньяку?
– Нет, благодарим, мы на работе.
Пожали друг другу руки. Выйдя из подъезда офиса, улыбнувшись настороженному охраннику как старому знакомому, Арчил сказал Брагину:
– Что ж, Миша, за работу! Надо раскручивать «Амулет». Сначала в регистрационную палату, потом в муниципалитет, в отделение милиции, под присмотром которого находится этот симпатичный домик. Пожалуй, еще налоговая инспекция. К концу рабочего дня надо успеть получить все необходимые документы для вскрытия двери «Амулета» и проведения обыска. Времени у нас в обрез, прибавим обороты.
Михаил Брагин согласно кивнул. Подошли к своей «Тойоте». Петр Забраченков сладко спал, откинувшись на сиденье. Выражение его лица во сне было благостным. Арчил громко постучал в окно машины:
– Петя! Второе пришествие проспишь.
Забраченков, он же третий в группе Табадзе, мгновенно проснулся, открыв заднюю дверцу, проворчал:
– Вы как провалились…
Арчил и Михаил собрались было сесть в машину, но тут рядом прозвучал мужской голос:
– Мужики, закурить не найдется?
Рядом с «тойотой» по-прежнему стоял броневичок «БМВ», а белой «Волги» не было, ее место занимал красный «жигуленок-девятка», явно повидавший виды. Возле него стоял высокий парень, широкоплечий, в джинсовой рубашке, запачканной пятнами машинного масла, конопатый, с широким курносым носом, и нагло смотрел то на Арчила, то на Михаила желтыми в крапинку глазами.
– Закурить, спрашиваю, не найдется? – повторил парень.
– Не найдется, – спокойно сказал командир оперативной группы. – Поехали!
Хлопнули две дверцы. «Тойота» плавно тронулась с места. Через заднее стекло Арчил Табадзе увидел, что конопатый верзила
