История загадочной реликвии – уникального уральского сервиза «Золотая братина» – и судьба России переплелись так тесно, что не разорвать. Силы Света и Тьмы, вечные христианские ценности любви и добра и дикая, страшная тяга к свободе сплавлены с этим золотом воедино.
Авторы: Минутко Игорь
диване?
– Я устал повторять, Катя, – сдержанно ответил Вениамин Георгиевич, – такая у меня работа. Я же звонил тебе два часа назад.
– Утешил…
– Ложись спать. Я буду через час.
– Не забудь, завтра пятница. Отвезешь нас с Иришкой на дачу. А сам как знаешь.
– Да я тоже…
Но в телефонной трубке уже бились короткие гудки – супруга бросила трубку. «Что ж, от судьбы не уйти… Все идет к логическому концу, – подумал Миров. – Она уже совсем не понимает меня. Не хочет понимать…» И опять раздался телефонный звонок. «Нет, все-таки у Кати есть совесть. Сейчас, как всегда, будет извиняться за несдержанность».
– Это я, Вениамин Георгиевич, – услышал он взволнованный голос своего зама. – Звоню из клиники. Все в порядке! Завтра графа выписывают…
– Слава богу! – вырвалось у Мирова.
– У меня тоже гора с плеч. Лезут в голову всякие дурацкие предположения.
– И у меня тоже лезут. Ты виделся с Александром Петровичем?
– Нет, к нему категорически не пускают. Даже мое удостоверение не помогло. Говорил с графом по телефону. Он убит происшедшим, не хочет верить… Рвется из больницы. Договорились, что наши ребята его завтра утром доставят в «Космос»…
– Правильно, Арчил! Очевидно, Оболина в ближайшие дни надо поопекать. Береженого Бог бережет. Да и вообще, он наверняка еще не вышел из стресса после пережитого.
– Да, да… – не сразу откликнулся Табадзе. – Пожалуй… Мы договорились с Александром Петровичем о встрече у него в номере завтра в одиннадцать часов.
– Отлично, Арчил.
– Спокойной ночи, Вениамин Георгиевич. Поезжайте домой – надо выспаться.
На письменном столе лежали три папки с историей сервиза «Золотая братина». В папке № 1 была закладка, совсем немного успел осмыслить Вениамин Георгиевич, но чтение уже захватило его – что дальше? «И эту, третью папку возьму домой, – решил он, – с разрозненными материалами, как сказал Иван Кириллович Любин. Полистаю…»
С утра в ювелирном магазине «Арон Нейгольберг и Ко» шла, как всегда, неспешная торговля – посещало его немного покупателей: товар в магазине был доступен только очень богатым людям. Хозяина магазина в торговом зале не было…
Арон Нейгольберг в это время находился в подвальном помещении в полном одиночестве. Под сводчатым каменным потолком все лампы были включены, среди сейфов разных размеров на полу расстелен ковер, и на нем разложен сервиз «Золотая братина» – все триста пятьдесят предметов и чудо-чаша в центре… Как бы сервирован стол на семьдесят персон. Старик медленно бродил вокруг сервиза, с трудом нагибался (в больных коленях потрескивало), брал в руки блюдо, кубок, тарелку, неторопливо, внимательно рассматривал, ударял ногтем большого пальца по краю или дну изделия – рождался тихий звон, как бы приглушенный вековой далью, из которой он прилетел под каменные своды. Скупой рыцарь среди своего несметного богатства.
Арон Нейгольберг замер, ощутив на себе пристальный, парализующий взгляд, и его тело покрылось холодным потом.
– Кто здесь?… – еле слышно прошептал он.
– Я, – последовал спокойный ответ. Голос принадлежал мужчине.
Преодолев ужас, хозяин ювелирного магазина резко обернулся. В старом кресле у стены вольготно развалился молодой человек в черном смокинге, черный галстук-бабочка подпирал воротник белой сорочки, на голове черная шляпа с белым пером, лицо четкой, безукоризненной лепки – все правильно, картинно, пропорционально, – черные волосы набриолинены, глаза черные, зрачков не видно. На левой щеке, под мочкой уха, странная родинка. Нейгольберг содрогнулся от гадливости, как будто ко рту ползет темно-коричневый паук.
– Кто… – Язык одеревенел. – Кто… вы? Как вы сюда попали?… Незнакомец усмехнулся и ничего не ответил.
– Чтобы все сразу поставить на место, – в бархатном голосе незнакомца звучали скука и лень, которые не знают времени, конца и начала, – объявляю вам, господин Нейгольберг: я – дух. И могу попасть куда угодно и в любое время. Для простоты нашего общения у меня есть имя: Каррах.
– Что такое? Почему? Что вам от меня надо?…
– От вас ни мне, ни моим коллегам ничего не надо. Ровным счетом ничего! Поразительно! Какие все люди одинаковые – в любом веке и тысячелетии, куда ни сунься. Я к вам, собственно, по поводу этого золотишка. – Незваный гость кивнул на ковер с предметами «Золотой братины».
– Что?… Не отдам! – взвыл Арон Нейгольберг. – Не отдам!.. – И старик устремился
