История загадочной реликвии – уникального уральского сервиза «Золотая братина» – и судьба России переплелись так тесно, что не разорвать. Силы Света и Тьмы, вечные христианские ценности любви и добра и дикая, страшная тяга к свободе сплавлены с этим золотом воедино.
Авторы: Минутко Игорь
и густая темная борода жутковато оттеняла эту бледность, глаза лихорадочно блестели, и, похоже, графа бил озноб: он зябко кутался в теплый халат. После приветствий Вениамин Георгиевич с сочувствием посмотрел на графа.
– Мы их обязательно найдем, и сервиз «Золотая братина» будет возвращен в музей. Но нам нужна ваша помощь, граф.
– Я к вашим услугам, господа!
– Итак, Александр Петрович… – Миров помедлил. – Все говорит о том, что похищение сервиза из музея давно и тщательно готовилось. И его непосредственными исполнителями среди прочих, которых мы еще не знаем, были два ваших так называемых телохранителя из фирмы «Амулет» – Евгений и Станислав, – которых вы наняли…
– Кстати, – вмешался Арчил Табадзе, – можно взглянуть на договор?
Миров и Арчил внимательно просмотрели документ. Договор составлен с соблюдением всех юридических норм. Был там и такой пункт: «Охранники сопровождают клиента всюду, и днем и ночью, в любых ситуациях и в любой обстановке. Ночные смены одиночны».
– И подпись господина Дакунина В. Н., – задумчиво произнес Арчил, возвращая договор графу. Каким образом вы заключили договор с фирмой «Амулет», как на нее вышли?
– История вкратце такова… – Речь графа Оболина ускорилась – он волновался. – Года три или четыре назад я с семьей отдыхал в Ницце, кажется, это был сентябрь. Да, да, сентябрь. В эту пору в Ницце дивная погода. Так вот… С нами в одном отеле оказался пожилой господин из России, Виктор Станиславович Цукато.
– Пожилой – это как? – спросил Миров.
– Ну… Лет шестидесяти, может быть, шестидесяти пяти. Однажды в ресторане разговорились, в последующие дни стали друзьями. Он оказался дворянского происхождения, и, представьте себе, его предки хорошо знали нашу графскую семью – в Питере жили по соседству, бывали друг у друга на приемах. Словом, у нас нашлось много тем для бесед. Знаете, ведь мне многое неизвестно о жизни моих предков в России. А тут детали, милые подробности. Кончился его отпуск, надо возвращаться в Россию. Мы оба загрустили, решили не терять связи – перезваниваться, писать друг другу.
– И возникла переписка? – спросил Вениамин Георгиевич.
– Да, довольно оживленная переписка.
– Виктор Станиславович Цукато из Москвы? – спросил Табадзе.
– Да, из Москвы.
– По какому адресу вы писали ему письма?
– До востребования. Главпочтамт, до востребования. Виктор Станиславович говорил, что он живет в коммунальной квартире, народ там всякий. Это его слова: «всякий народ». Не скрою, я не совсем понимаю, что такое коммунальная квартира и в ней «всякий народ». Словом, у него часто пропадали письма, поэтому – до востребования.
– И с той встречи в Ницце вы с господином Цукато больше не встречались?
– Что вы, что вы! – возбужденно всплеснул руками граф Оболин. – В последующие годы Виктор Станиславович приезжал в Италию, и один-два летних месяца мы проводили вместе.
– Очевидно, ваш знакомый – весьма состоятельный человек? – заметил Арчил. – Коли у него есть такая возможность – каждый год приезжать в Италию, да еще на несколько месяцев.
– Затрудняюсь ответить на ваш вопрос, уважаемый Арчил Тимурович. Финансовая тема довольно интимная и щепетильная. В нашем кругу, да и вообще в Европе, она редко затрагивается в дружеских беседах. А у нас с Виктором Станиславовичем говорить на эту тему повода не было. Впрочем, как-то он обмолвился, что у него есть родственник не то в Палермо, не то в Генуе – банкир. Сейчас точно не могу вспомнить.
– И господину Цукато вы поведали историю о «Золотой братине»? – спросил Вениамин Георгиевич.
– Не совсем так, – ответил граф Оболин. – Год или полтора назад юрист, который ведет наши дела, напомнил мне о пункте из завещания деда, то есть о золотом блюде, которое надлежит передать в Музей народного искусства России…
– Простите, Александр Петрович, что перебиваю вас… – Миров смотрел в упор на графа Оболина. – Это блюдо вы получили по наследству?
– Именно так! Вернее, сначала получил его по наследству мой отец, а от батюшки – я.
– Но… – Вениамин Георгиевич подыскивал слова, – насколько мне известно… У вашего деда, Алексея Григорьевича Оболина, была только дочь Ольга…
Повисла пауза. Граф Александр Петрович с недоумением смотрел на следователя.
– Вениамин Георгиевич, голубчик! – наконец воскликнул он. – Если вы изучали историю нашего рода… Вы остановились примерно в начале тридцатых годов. Ведь со своей первой супругой, Марией Константиновной, дед развелся. Несовпадение душ. А моя сводная сестра, Ольга Алексеевна, дожила до глубокой старости, до восьмидесяти четырех лет, я с ней встречался несколько раз – замечательная
