Новый роман воронежского писателя Валерия Барабашова посвящен проблемам, волнующим сейчас все наше общество, — борьбе с организованной преступностью. Действие его развивается в наши дни в одном из городов средней России. Роман отличается острым, динамичным сюжетом, здесь есть все присущие детективному жанру слагаемые — убийства, погони, угон самолета и т. д. Действующие лица — сотрудники КГБ, военнослужащие, работники местного завода «Электрон», а также преступные элементы. Действие романа разворачивается на фоне сложной внутриполитической и экономической обстановки в стране.
Авторы: Барабашов Валерий Михайлович
Ленина поливаем… Ну, выпиваем, болтаем всякое. Пьяные потому что. Но ведь Ленин всем добра хотел, за простых людей старался. Чтоб мы жили хорошо…
— Дожили, хватит! — Боб шарахнул кулаком по столу, зазвенело стекло, тарелки подпрыгнули, и Гонтарь тут же вмешался:
— Боря! Тише, прошу. Не нужно эмоций. Я же сказал: только речи на посошок. Девочка плохо ориентируется в политической обстановке, упрекать ее в этом не нужно…
— Ну, почему же это я плохо ориентируюсь? — обиделась Нинка. Лицо ее пылало — от волнения, от выпитого. Она хотела сказать еще, но Светлана дернула ее за подол платья — садись, хватит. Напоминания Гонтаря ждать не стала, поднялась.
— Я хочу предложить тост за нашего хлебосольного и гостеприимного хозяина, гос… господа! — звонко выкрикнула Светлана, и предложение ее бурно поддержали, потянулись к Гонтарю с рюмками.
— И за очаровательную хозяйку Марину!
«Эта девочка себе на уме, хитра, — размышлял Гонтарь, чокаясь с гостями. — Ну ладно, она в подчинении у Долматовой, и Валентина при случае заставит ее делать то, что нужно мне».
— Валюша, теперь вы.
Долматова не собиралась вставать, протянула:
— Михаил Борисович, да хватит уже политики, она у всех в печенках. Давайте потанцуем. Я танцевать хочу, веселиться!
— Танцевать! Танцевать! — поддержали ее и Нинка со Светланой. — Мальчики, хватит пить.
— Ладно, потанцуем, — согласился Гонтарь. Он велел сдвинуть стол к стене — танцевать так танцевать, с разговорами еще успеется: весь вечер и ночь впереди.
Загрохотал иа полную мощь магнитофон, заорал по-обезьяньи Фриновский, выдергивая в круг Нинку, задергался в непристойных конвульсиях, напоминающих половой акт. Боб по-хозяйски, не спрашивая, прижал Светлану к себе, засопел ей в самое ухо: «Идем, беленькая, разомнемся…» И шарил у нее по спине и ягодицам мощной своей, бесстыжей лапищей, а она вертелась, противилась.
— Борис, ну что вы?!
— А что? — торчала у нее перед глазами черная лохматая борода, и несло из раскрытого, скалящего зубы рта перегаром. — Чего вертишься? У тебя в организме чего-то не хватает, а? Так и скажи. Я помогу, не жадный. Ишь, сисястая! Не нравится ей!
— Должны же быть приличия, в самом-то деле! -возмутилась Светлана. — Отпустите меня!
— Не для того я тебя сюда вез, киска, чтобы ты мне тут коготки свои показывала.
— Я сама ехала. И не с вами.
— Теперь ты до-о-олго с нами ехать будешь. Может всю жизнь. Хочешь ты этого или не хочешь.
— Посмотрим.
— А будешь смотреть — ослепнешь, не дай-то, конечно, бог.
— Угрожаете, да?
— Ну заче-ем? Предупреждаю. По-дружески.
— Боря! Света! Хватит вам! — с улыбкой остановила их Марина. Они с мужем танцевали рядом, Марина слышала их перепалку. — У нас в доме не принято ссориться. Поцелуйтесь и помиритесь.
— Вот и я ей говорю, давай полюбовно, — осклабился Боб. — А она мне про приличия.
Но танцы все же расстроились. Фриновский пожелал смотреть «видео», все расселись перед телевизором, ждали. Боб сказал, что захватил «Рэмбо», пару кассет, но мордобой смотреть не захотели — жаждали чего-нибудь сексуального, вольного.
Гонтарь предложил «Красотку Линду», фильм о сексуальной маньячке, убивающей своих любовников; Нинка с Фриновским зааплодировали, их поддержали Марина и Боб. Валентина с Анатолием сидели молчком.
За окном просторной «гостиной» — так Гонтарь называл комнату на первом этаже — уже смеркалось, вечер стоял чудный, ласковый и тихий. Розовые лучи догорающего дня окрасили и небо, и лес за Доном, недвижно висела над рекой вата кучевых облаков, а горизонт был чист, видно было хорошо и далеко.
Валентина скучала. Она хоть и приняла предложение Гонтаря, но поехала с неохотой, да и Анатолий тоже. Оба они помнили, как обошлись с ними парни Михаила Борисовича, ждать от этой компании чего-нибудь хорошего не приходилось, это было ясно, но и вырваться из их цепких и безжалостных когтей они пока что не видели возможности. Валентина как-то говорила на эту тему с Анатолием, он согласился с ней, раздумывая: сказать или нет о «поручении» Михаила Борисовича? Решил, что пока не стоит, может быть, ему удастся как-нибудь спустить это дело на тормозах — мало ли как повернется жизнь.
Гонтарь, видно, заметил скуку на их лицах (он вообще уделял им внимания больше, чем другим), позвал Анатолия покурить, на веранду. Спросил, между прочим, как настроение и как идет подготовка операции. Рябченко ответил:
— Пока ничего не сделал, Михаил Борисович. Почти каждый день на складах бывает замкомандира по вооружению, подполковник Коваленок. При нем, сами понимаете, не могу.
— При нем и не надо. Без него.
