Золотая паутина

На вулкане. Вы очень точно и образно выразились. Народный гнев подобен лаве. Хорошо, черт возьми. Лаву не удержать. Выпьем, милая женщина, за то, чтобы мы с вами стали со временем богатыми, очень богатыми людьми и жили при этом не таясь, открыто! Прошу!
— А я? Что же это вы без меня? — услышали они вдруг голос Марины, появившейся в комнате.
— Да, и ты конечно! — сказал Гонтарь, усаживая Марину к себе на колени, целуя ее в пахнущий завиток волос на шее. «Ах черт, обеих бы их в постель!…»
Они спустились вниз. Валентина увидела, что Анатолий уже спит, сидя на том же самом месте, в кресле, свесив голову на плечо, неприятно-широко открыв рот, раскинув ноги. Гонтарь засмеялся, велел Бобу и Фриновскому перенести бравого прапорщика в другую комнату, и те поволокли его по ковру, как бревно.
Снова загрохотал магнитофон; Нинка выкрикивала что-то непристойное, пьяное, стала срывать с себя одежду, затрясла голыми грудями, скинула было кофту и Светлана.
— Да ты с ума, что ли, сошла, Рогожина?! — раздался вдруг из сада чей-то молодой сильный голос, и Светлана окаменела.
К ярко освещенной веранде подбежал парень, и Гонтарь сразу же узнал его — это был тот самый мотоциклист.
— А-а, значит, шпионишь, подглядываешь, чем это мы тут занимаемся! — он рванул парня за рукав, но тот ловко вырвался, оттолкнул Михаила Борисовича.
— Боря! Олег! — визгливо крикнул Гонтарь. — Вы что же это стоите, черт бы вас подрал?! Я вам за что плачу?!
Басалаев и Фриновский кинулись на парня, но незваный гость был явно не робкого десятка, к тому же явно владел приемами каратэ: Фриновскому попало уже раза два в живот, он заскулил, согнувшись пополам, отскочил в сторону. Дрались теперь двое — Боб и парень, а Гонтарь бегал вокруг них, пинал парня.
Выбежали на шум женщины, и Светлана, увидев парня, невольно воскликнула:
— Сережа!
Сергей оглянулся на крик, застыл на долю секунды, и этим моментом воспользовался Боб — ударил его в лицо, разбил губы. Правда, и Басалаев тут же получил сильный ответный удар, они снова сцепились, упали на землю.
— Борис! И ты, как тебя, Сергей, погодите!… Я кому сказал! — кричал Гонтарь, стремясь растащить дерущихся. — Стойте!
Они поднялись, тяжело дыша, настороженно смотрели друг на друга. Держась за живот, подошел Фриновский, замахнулся, хотел было ударить Сергея, но Гонтарь остановил его властным окриком!
— Олег! Я что сказал?!
Фриновский отступил, недоуменно и обиженно глядя на Гонтаря, а тот присмотрелся к Сергею.
— Ба-а… Мы где-то с тобой встречались, парень?
— Встречались! — с вызовом сказал Сергей и сплюнул кровь. — На площади Ленина, на митинге.
— Да-да, был такой факт, был. «Афганец», так?… А я смотрю — знакомое лицо. Ладно, что было, то было. Сюда, ко мне в дом, — зачем?
— За Светланой приехал.
— Ага… Ты его знаешь. Света?
— Знаю, да.
— «Хвоста», значит, привела?
— Я сам приехал, вы это видели! — запальчиво и гневно возразил Сергей. — В такой компании, как у вас, Светлане не место. Вы глумитесь над людьми, над моралью. Поехали домой, Света! Зачем ты связалась с этими… с этими…
«Что же делать с этим «рыцарем»? — размышлял Гонтарь. — Выследил, выходит, все слышал и видел. Нехорошо. А если донесет? А если он вообще…»
— Слушай, Сережа, — ласково сказал Гонтарь. — А ты, случайно, не из ментов, а? Это ведь они любят выслеживать. И ты один сюда приехал? Или дача моя уже оцеплена?
— Я студент, и никакой не милиционер. И ехал за Светланой.
— Вот тебе Светлана! — Боб свернул перед носом Сергея кукиш. — И вали отсюда по-хорошему, пока цел! Впрочем, погоди-ка, Светик, иди сюда! — он рванул ее за руку. — Ты что, на два фронта работаешь, да?
— Пошли вы все от меня! — Светлана стала вырывать руку.
— Дача моя — не место для выяснения любовных отношений, — вмешался Гонтарь, решив для себя, что надо помягче уладить этот конфликт. А потому, юноша, прошу покинуть территорию. Иди туда, откуда пришел. Ну!
— Не пугай, дядя, я не из пугливых, — спокойно сказал Сергей. Повернулся к Светлане: — Ты поедешь? Или… остаешься?
— Сережа, ты иди, мы… мы потом с тобой поговорим, — Светлана потупила голову, повернулась, торопливо пошла в дом.
— Проводите, господа! — Гонтарь мигнул Басалаеву, тот хорошо понял хозяина, пошел следом за Сергеем, незаметно подхватив у ворот камень. Потянулся вслед за ними и Фриновский.
— И больше, юноша, так не делайте! — говорил Гонтарь, идя следом. — Подглядывать в чужие окна нехорошо. Так настоящие студенты не поступают, даже если они и очень влюблены. Светлана, судя по ее поведению, вас отвергла…
Сразу же за воротами, улучив момент, Боб коротко и зло ударил