Новый роман воронежского писателя Валерия Барабашова посвящен проблемам, волнующим сейчас все наше общество, — борьбе с организованной преступностью. Действие его развивается в наши дни в одном из городов средней России. Роман отличается острым, динамичным сюжетом, здесь есть все присущие детективному жанру слагаемые — убийства, погони, угон самолета и т. д. Действующие лица — сотрудники КГБ, военнослужащие, работники местного завода «Электрон», а также преступные элементы. Действие романа разворачивается на фоне сложной внутриполитической и экономической обстановки в стране.
Авторы: Барабашов Валерий Михайлович
покатил по знакомой теперь асфальтовой дороге. Он быстро миновал Хвостовку — село пробуждалось, оповещало об этом мир всевозможными звуками: от лая собак до тарахтенья какого-то движка. Пахнуло от скотного двора душистым навозом, коровы с любопытством смотрели на раннего любителя быстрой езды, потом погналась за быстроходной «Явой» глупая, но любящая, видно, порядок и тишину собачонка — и село кончилось.
Сергей мчался по полям, следя лишь за тем, чтобы мотоцикл не занесло: очень уж крутые были тут повороты. Холодный ветер бил в лицо, асфальт покорно несся под колеса сильной машины, село, где он многое пережил в эту ночь, оставалось у него за спиной, отдалялось… За очередным бугром пропал из овала зеркала и острый купол церквушки.
На переправе через Дон ему повезло, понтон был сведен, и Сергей лихо проскочил по рифленому железному его настилу, в мгновение ока очутившись по ту сторону реки. Транспорта в этот ранний час еще не было, никто ему не мешал держать приличную скорость, и Сергей снова прибавил газу. Теперь впереди, до самого Московского шоссе, тянулась ровная, как линейка, асфальтовая полоса, по обе стороны которой стояли могучие пирамидальные тополя. Мчаться по этому зеленому коридору было одно удовольствие, тополя скоро слились в сплошные, гудящие в ушах стены, мелькали километровые столбики.
Минут через десять впереди показался дорожный знак, желтый треугольник, что означало — «Пересечение с главной дорогой», и Сергей сбросил газ. Пропустив ЗИЛ с прицепом, Сергей повернул направо, издали заметив под навесом остановки одинокую женскую фигурку. Женщина подняла руку, прося водителя грузовика остановиться, но тот только прибавил газу. Не собирался останавливаться и Сергей, не хотелось сейчас ни с кем общаться, да и второго шлема с собой не было, но вдруг услышал отчаянное:
— Сережа-а!
Он резко затормозил, мотоцикл занесло, но он удержал его, повернул назад, по обочине.
«Светлана?! Почему она здесь? Одна?»
Он подъехал, смотрел на нее настороженно и недоверчиво, не глушил мотор, уверенный в том, что поблизости те, кто привез ее сюда, а ей просто захотелось ему что-то сказать, вот она его и остановила.
Но, кажется, все было по-другому. Светлана со слезами на глазах бросилась к нему, говорила торопливо, глотая концы слов, так что он поначалу и не понимал, о чем же речь. Но скоро понял, выключил двигатель, шагнул к Светлане, обнял. Она, дрожа в порванном платье, прильнула к нему…
К концу октября погода испортилась окончательно. Отстояли свое золотые дни бабьего лета, надвинулся на Придонск холод и дождь, свирепый ветер рвал с деревьев на улицах и в скверах последние желтые листья, раздевал их донага. Нанесло откуда-то и первую снежную тучу, снег просыпался на город крупой, скоро растаял, его снова сменил дождь. Все живое куталось и пряталось в тепло, под крыши, усиленно задымила теплоэлектроцентраль, выбрасывая в серое низкое небо клубы равнодушного ко всему белого дыма. Транспорт бегал по городу грязным, машины брызгали водой из луж на прохожих; дома, летом гораздо привлекательнее, ежились сейчас от сырости, тускло блестели стеклами окон.
Мало было в городе тех, кто радовался такой погоде, холоду и слякоти, и все же такие люди в Придонске были и непогоду ждали терпеливо, с надеждой.
…Генка Дюбель, получив задание от Басалаева, давно уже высмотрел подходы к складу с оружием. Раза три он бывал на Второй Лесной, «гулял» по улице или кого-нибудь «ждал», остановившись напротив неказистых сараев-складов, стоявших по ту сторону ограды из колючей проволоки. Ограда действительно серьезного препятствия не представляла, проволока была в один ряд, кое-где зияла дырами, слабо держалась на гвоздях. Вояки, видно, не допускали мысли, что кому-то в городе понадобится проникнуть через забор. К тому же часть охранялась, караулы бдительно и круглосуточно несли службу, каждый, кто шагнул бы за проволоку, тут же был бы замечен часовым.
Но Генка, хорошо знающий порядки за проволокой, заметил важные для себя детали: с этой стороны складов, на виду у Второй Лесной, часовые не ходили — стерегли замки и пломбы на дверях. А тут были высокие (метра три от земли) зарешеченные окна — кто в них может проникнуть?
Боб сказал Генке, какое именно окно будет подготовлено — четвертое от левого угла; Дюбель хорошо рассмотрел это окно, решил, что лучше всего добраться к нему вон через ту дыру, там стоит только согнуться. А до окна дотянуться не проблема, нужно на что-то стать. Этим «что-то» будет Игорек Щегол; Генка намекнул ему, что скоро предстоит хорошая шабашка, работы часа на полтора,
