Новый роман воронежского писателя Валерия Барабашова посвящен проблемам, волнующим сейчас все наше общество, — борьбе с организованной преступностью. Действие его развивается в наши дни в одном из городов средней России. Роман отличается острым, динамичным сюжетом, здесь есть все присущие детективному жанру слагаемые — убийства, погони, угон самолета и т. д. Действующие лица — сотрудники КГБ, военнослужащие, работники местного завода «Электрон», а также преступные элементы. Действие романа разворачивается на фоне сложной внутриполитической и экономической обстановки в стране.
Авторы: Барабашов Валерий Михайлович
Сейчас менять будем.
Процедуру со сменой экипажа контролировал Гонтарь. Он вызвал командира корабля, отсчитал женщин, велел им всем спускаться по трапу.
Виктор Иванович сидел на своем месте, смотрел в иллюминатор. Уже рассвело; хмурый, дождливый день висел над аэропортовскими горами и самолетом, видно было еще довольно плохо, но все же можно рассмотреть лица людей, вышедших уже из самолета со слезами на глазах.
Вошел новый командир корабля, пилот-зарубежник, в сердце Виктора Ивановича тревожно и в то же время радостно екнуло — Кубасов! В полной летной форме, с портфелем в руках, который Гонтарь уже здесь, в самолете, осмотрел. А Кубасов незаметно подмигнул Русанову — все, мол, в порядке, Виктор Иванович, потерпите.
Потом процедура повторилась — вошел «второй пилот», Валера Коняхин, так же красноречиво и спокойно глянул на Русанова, пошел в кабину.
Следом за ним вошли «бортинженер» Гладышев и, наконец, «штурман» Попов.
Наступал самый ответственный момент операции. Как поведет себя Гонтарь? Что предпримет в следующую минуту? А что станут делать его безоружные парни, если у кого-нибудь из шайки угонщиков возникнет хотя бы малейшее подозрение?… Нет-нет, ничего плохого не должно случиться… Пошли последние секунды.
— Русанов! — окликнул Гонтарь. — На выход. С вещами. Делать вам в Турции нечего. И лишний груз. Боюсь, керосина не хватит.
У дверей люка стояли двое — Гонтарь и Басалаев. Дула автоматов смотрят Виктору Ивановичу прямо в грудь. И следят за каждым его шагом, за каждым движением.
Нужно всего несколько секунд, чтобы выиграть время, овладеть инициативой. Нужен маневр, внезапное и синхронное нападение на всех троих. Иначе — смерть, ненужная и почти бесполезная. Пощады никому из чекистов не будет, это Виктор Иванович прекрасно понимал. Ему, Русанову, нужно взять на себя Басалаева — этот самый подготовленный, самый опасный, его нужно нейтрализовать, вывести из строя в первую очередь…
«Не спеши, Витя, — говорил себе Русанов. — Но иди так быстро, иди помедленнее, думай. Салон самолета короткий, до выхода осталось каких-то пять-шесть метров, это девять-десять шагов, не больше. У двери — два вооруженных бандита, а «экипаж» закупорен в кабине третьим. При малейшем просчете будет открыт огонь. Нельзя его допустить, нельзя!»
— Черт, шапку забыл! — громко сказал Русапов и пошел назад, спиной чувствуя взгляды Басалаева и Гонтаря. Для них он — кость в горле, но они, кажется, в последнюю минуту смирились с затянувшимся пребыванием его на борту самолета. Пусть забирает свою шапку и убирается восвояси.
Еще несколько шагов по салону до лежащей в кресле, намеренно оставленной шапки. Теперь все тот же путь назад, к двери. Еще несколько секунд на размышление «командиру корабля», Кубасову. Думай, капитан! Нужна коррекция ситуации, инициатива! Нужна немедленная перестановка фигур на этой смертельно опасной шахматной доске! Нужен мгновенный и бесстрашный ход!
И ход — единственно верный, психологически оправданный и естественный — был сделан.
— Михаил Борисович, вас командир корабля срочно просит зайти в кабину! — позвал «бортинженер».— Диспетчер вызывает.
Гонтарь, бросив Бобу строгое: «Гляди тут!», пошел на зов — ему подали наушники.
— Алло?! Да, Гонтарь. Слушаю.
«…Шаг ни в коем случае нельзя прибавлять, ничто не должно насторожить этого бородатого громилу. Зрачок автомата следит по-прежнему зорко… Спокойно, Витя, спокойно. Там, в кабине, Гонтаря отвлекли разговорами. Коняхин рядом с Фриновским. У Валеры прекрасная реакция, он сделает все, как надо… Не упустят нужного мгновения и Кубасов с Гладышевым, у них там численный перевес, за кабину беспокоиться нечего. Фигура номер один — это Басалаев…»
Басалаев насторожен — смотрят на Виктора Ивановича, сверлят ненавистью и зрачки красных, невыспавшихся глаз, в них — отчетливое, легкочитаемое: «Быстрей, чекистская шкура! Сколько можно ходить за своей паршивой шапкой?! И без шапки ушел бы, ничего с тобой не случилось бы. Держал тебя зачем-то Гонтарь; экипаж, пожалуй, и без тебя бы дали… С каким удовольствием нажал бы сейчас на спусковой крючок, палец так и чешется! Но в самолете стрелять нельзя, будут пробоины. Пусть он начнет спускаться по трапу — тут уж я дам волю своим чувствам. Это же они, чекисты, раскрутили нашу дружную компанию, они вынудили Михаила Борисовича свернуть дело и бежать за границу от такой славной, налаженной во всех смыслах жизни. Как это можно простить чекистам? И пусть хоть один из них падет здесь, у трапа, обливаясь кровью! Получит сполна за всех. Жить тебе, подполковник, осталось несколько секунд. Ровно столько, сколько нужно, чтобы преодолеть десяток
