Золотая паутина

— Ну как же! Он попросил меня продать слиток, у нас в таксопарке. Я его и предлагал нашим ребятам, а кто-то из них вам стукнул. — Славик вздохнул. — Зря, между прочим. Я бы и сам, если б догадался…
— А где и как вы встречались с этим человеком? — настойчиво продолжал спрашивать Коняхин.
— Да как. Рамиз знает номер моей машины… Поднимает руку, садится. Все обычно.
— А имя — Рамиз… Это точное, его?
— Он так назвался. А я запомнил, необычное оно. У нас все Сашки да Володи, а тут Рамиз.
Славик поскреб пятерней в стриженом затылке, мотнул головой, как бы прогоняя прочь сомнения — нет, имя он помнил твердо. Они, чекисты и шофер, сидели в углу бокса, возле бочки с песком, мирно беседовали.
— Значит, Рамиз говорил, что золото из лома часов? — уточнил Кубасов.
— Да. Я, говорит, скупаю корпуса по сорок — пятьдесят рублей за штуку. У знакомых или у тех, кому не хочется стоять в очереди в магазине, на скупке. Ну, еще у часовщиков. Те продают подороже, но Рамиз не внакладе, хлопоты окупаются.
— Ну а ты? — прямо спросил Коняхин. — Зачем брался сбывать слиток?
Таксист опустил голову.
— Ну как же… Рамиз мне процент обещал. Сказал: с каждого грамма — тебе пятерка. Выгодно.
— Понятно. Но разве вы с Ремизом не обменялись телефонами?
— Я же сказал. — Безруких не смог скрыть раздражения. — Он сам ко мне в машину садился, ждал видно. Телефона не давал. Сказал, что никаких телефонов, сам тебя найду. И чего вы, ребята, накручиваете? Что тут особенного? Ну, хотел я слиток купить…
— Мы тебе не «ребята», Безруких, — ровно сказал Кубасов. — Разговор наш вполне официальный. И говорим мы с тобой о нарушении правил о валютных операциях. Дело государственное, в уголовном порядке наказуемое. Статья есть. От трех до восьми лет.
— До восьми?! — переспросил Славик, и его изумлению не было границ. — Мама, роди меня обратно!… Какой же я валютчик?! Попросили продать, за плату, я и того… Без «навара» какой смысл за такое дело браться? Цены вон как подскочили! Мясо на рынке — не подступишься. И деньги менять собираются, все об этом говорят.
— Слава, что ты тут перед нами ваньку валяешь? — строго спросил Коняхин. — Ты ведь знал, что собирался покупать? И другим водителям об этом говорил.
— Конечно знал. Мы и к ювелиру ездили.
— Вот. И за посредничество в сбыте золота брался. Разве из технического, чистого золота делают корпуса часов? Трудно понять?
— Парни, ну… я это потом смекнул, — честпо признался Славик. — Сообразил, что нечисто тут что-то. Но Ремизу этому я поверил, что он из часов «сигареты» отливает. Каждый сейчас свой бизнес делает. А сразу капать в милицию или вам… с какой стати? Хотел купить, а потом передумал. Лучше, думаю, кому-нибудь предложу. Ну его, этого Рамиза, к лешему. Мне и шофер один сказал: Славик, не связывайся с золотом, это вещь поганая, не ищи приключений на свою задницу. Лучше чаевые с пассажиров брать.
Все трое помолчали. Гараж жил между тем своей жизнью: мимо бокса проскакивали «Волги» с желтыми гребешками на крыше, потрепанные «Москвичи», репродуктор на стене в который уже раз требовательным женским голосом объявлял, чтобы «водитель рафика Коровин немедленно зашел к диспетчеру», в соседнем боксе вспыхивала ярко-синим огнем электросварка, визжала пневмодрель…
— Слава, помоги нам познакомиться с Рамизом, — попросил Коняхин. — Это очень нужно.
Безруких пожал покатыми, мясистыми плечами, шевельнулась на них промасленная черная роба.
— Да я понимаю, — сказал он глуховатым и заметно уже успокоившимся голосом. — Зря вы бы ко мне не пришли. Но честное слово, парни, я не знаю, как его найти. Живет он, наверное, в Придонске, раз я его встречаю… Но, может быть, он в гостинице где-нибудь, приезжий? Вы бы поискали. Я его узнаю, если увижу… А меня что — посадите? Но я ведь не знал, что золото ворованное или какое оно там есть! Сказали мне, я поверил. Рамизу хотел помочь, да. Чего, думаю, от сотни-другой отказываться?! Деньга на дороге не валяются и всем нужны…
— Ты должен был заявить, — прервал таксиста Кубасов. — Не маленький, на границе служил.
— Вы и об этом знаете? — изумился Безруких. — Но хорошо — как заявить? На самого себя, что ли?! Мол, хотел купить золотую «сигаретку», сажайте, да?… Я потом подумал: хорошо, что не приходит Рамиз, гора с плеч.
— Ладно, Слава, ты думай впредь, — миролюбиво проговорил Коняхин. — Мы — не суд, как быть с тобой дальше — видно будет. Но запомни: чистосердечные признания твои и помощь следствию, конечно, учитываются.
— Да понял я, парни! — Славик зачем-то приглушил голос, заговорщицки оглянулся. — И если б знал, что вы интересуетесь этим Ремизом… А где он золото берет, я, честное слово, не знаю!
Коняхин