Золотая паутина

брал у Криушина, тот ведь, если его задержат, будет говорить именно так. Ай-яй-яй, что натворил!»
Все четверо молчали, бесшумно вращались и катушки магнитофона.
— Назовите тех, кому вы продавали золото там, в Кировабаде, — продолжил допрос Виктор Иванович.
— Алиев, мой родственник, работал в парикмахерской… Еще один двоюродный брат, тоже Алиев… У нас много такой фамилии.
— На каких условиях вы продавали слитки?
— Десять процентов моих. Со стоимости.
— Неплохо у вас выходило.
— Работа рискованная, гражданин Русанов. Я еще вспомнил: встречались мы с Криушиным много раз, но продал я слитка три-четыре, может пять. Я же вам говорил — грязное было золото, с примесями. Наверное, кустарно где-то его плавили.
— Это мы все установим, — спокойно заметил Виктор Иванович. — Найдем Криушина, ваших родственников, тех, кто плавил слитки… Вы пока посидите в следственном изоляторе, мы — поработаем. Ну, и чем ваши отношения с Криушиным закончились? Или продолжаются?
— Нет-нет, он уехал пз Придонска, я же сказал! И лучше бы я не покупал у него ту «сигарету»,— Мамедов покосился на записывающего его слова Кубасова. — Сейчас бы я сидел у себя на даче, а не тут, с вами.
— Это уж точно, согласился Русанов. — Хотя, на мой взгляд, спустя какое-то время вы бы все равно сидели перед нами.
Мамедов тяжело вздохнул. Лицо его сделалось жалким, глаза смотрели на чекистов заискивающе.
— Виктор Иванович, я вас прошу, помягче поговорите с женой и дочерью. Они ничего не знают, ни в чем не виновны, я им ничего не говорил. Деньги привозил от родственников, рассказывал им, что братья подарили мне, заняли на строительство дачи и покупку машины… Мы, азербайджанцы, дружные очень, помогаем друг другу…
— Ладно, родственные ваши отношения — это несколько другой вопрос, — Русапов поднялся. — Следствие в данном случае интересуют только факты. Некоторыми из них мы теперь располагаем. А другие, уверен, получим со временем. Вы арестованы, Мамедов!
«Рамиз» побледнел, но ничего не сказал, а только мотнул черноволосой опущенной головой и слепо протянул руку за лежащей поодаль шляпой.
…Да, в городе Эдуарда Криушина не оказалось, год назад он уехал, но жил-то в свое время по конкретному адресу, работал на заводе «Электрон». Сведения эти, раздобытые Коняхиным, были важными. Он доложил Русанову, что даже побывал в заводском доме гостиничного типа, где занимал небольшую комнату Эдуард Петрович, говорил с комендантом и соседями. Ничего плохого они о Криушине не рассказывали, он производил на соседей приятное впечатление. Культурный и обходительный — так, Например, характеризовала его комендант, а почему уехал из города — неясно. Рассказывал, правда, что в отпуске, на юге, познакомился с молодой женщиной, она откуда-то о Урала, из Нижнего Тагила, что ли? Ну вот, они решили пожениться. Криушин уволился с завода, выписался, в листке убытия написал — Свердловская область. Вот и все.
— Запрашивай Свердловск, Валера, — распорядился Русанов. — Посмотрим, что из этого получится.
Ответ был таким, каким и предполагал Русанов: никакого Эдуарда Петровича Криушина ни в Свердловске, ни в Нижнем Тагиле никогда не было. Вероятно, в Придонском УКГБ неточная информация о человеке или адресат сознательно ввел чекистов о заблуждение.
— Именно так, — подумал вслух Виктор Иванович, когда Коняхин принес ему телеграмму. — Я это предполагал. Что ж, будем искать дальше.
Он позвонил генералу, сказал, что есть необходимость встретиться, и прошел в его кабинет.
Выслушав Русанова, Иван Александрович заметил:
— Ну, факт, что его не оказалось в Нижпем Тагиле, еще не самый страшный. У Криушина могла не состояться женитьба, не устроился в Нижнем Тагиле на работу, не повезло с жильем — мало ли что могло случиться? Хотя он мог изначально ввести в заблуждение следственные органы, допускал такую мысль, что его будут искать. Человек умный, предусмотрительный, будем это иметь в виду. Но мы теперь знаем, что он был связан с Мамедовым, занимался хищением золота с завода или же выполнял какие-то иные функции… Нужно установить все его прошлые заводские связи, изучить окружение Криушина на «Электроне»: с кем общался, с кем дружил.
— Жил он довольно замкнуто, Иван Александрович, — рассказывал Русанов. — На заводе установить какие-то устойчивые его связи пока не удалось.
— Может, замкнутый характер, а может, конспирация. А женат он не был, не уточняли?
— Не был. Так, во всяком случае, уверяла нас комендант.
— Но, полагаю, связи с женщинами у него все-таки были, Виктор Иванович?
— Предположить можно, товарищ генерал. Отработаем, проверим.
— Хорошо.