Новый роман воронежского писателя Валерия Барабашова посвящен проблемам, волнующим сейчас все наше общество, — борьбе с организованной преступностью. Действие его развивается в наши дни в одном из городов средней России. Роман отличается острым, динамичным сюжетом, здесь есть все присущие детективному жанру слагаемые — убийства, погони, угон самолета и т. д. Действующие лица — сотрудники КГБ, военнослужащие, работники местного завода «Электрон», а также преступные элементы. Действие романа разворачивается на фоне сложной внутриполитической и экономической обстановки в стране.
Авторы: Барабашов Валерий Михайлович
повнимательней — не снится ли ему все это? Да нет, не снится. И вляпался действительно крепко. Но сдаваться он не собирался.
— Вы ничего не докажете, — сказал глухо, жестко. — Все это чушь собачья — названные вами статьи, инсценировка с пленкой… Никаких денег я у Долматовой не брал. А то, что пришел в гости… Ну, разве что от жены влетит.
— Не упрощайте, Альберт Семенович, не надо. Вы прекрасно все понимаете. И знаете, на что шли. Но, повторяю, мы вам не враги. Пока. Все зависит от вашего дальнейшего поведения. И статьи — не шутка. Пятнадцатью годами в общей сложности можете и не обойтись.
— Вы что — юрист?
— Так же как и вы, Альберт Семенович, ваш коллега, — Гонтарь картинно склонил перед Битюцким лысину. — Правда, сейчас я на другом, можно сказать, хозяйственно-деловом поприще, развиваю по призыву партии и правительства кооперацию. А знание советских законов помогает. Легче ориентироваться в сложных экономических ситуациях.
— Что вы хотите?
— Вот это мужской разговор!… Давайте все-таки выпьем, Альберт Семенович. Прошу!
Битюцкий принял из рук Гонтаря рюмку, но пить не стал, держал ее на весу.
— Раскрываться вам перед правосудием конечно же не резон, — продолжал Гонтарь, тыкая вилкой в тарелочку со шпротами. — И надо найти выход из положения. Выход этот — прост. Мы с этой минуты становимся друзьями и помогаем друг другу в преодолении трудностей. Конкретные шаги следующего характера: во-первых, мы едем сейчас к вам и забираем бутыли и мешочек с побрякушками. Второе: вы умеряете пыл своего пинкертона, копающегося на «Электроне», я имею в виду капитана Воловода. Третье: все тот же Воловод не перестает нервировать нашего общего друга Шамрая, с автоцептра. В перспективе в нашей стране намечается свободная торговля, в том числе и дефицитными запчастями. Ваша служба, как таковая, будет не нужна, отомрет. В развитых странах БХСС, поверьте мне на слово, нет. Свободное предпринимательство. И вам, Альберт Семенович, нужно постепенно привыкать к этой мысли, а лучше всего — переквалифицироваться. Грамотные, имеющие опыт работы в органах юристы нужны… Валентине Васильевне впредь не мешайте. И не думайте сводить с нею счеты, мы ее в обиду не дадим. В случае опасности для нее… Ну, сами понимаете… Мы бы хотели об этой опасности знать заранее. Можно позвонить мне, можно вот, — он повернулся к бородатому, — Борису. Телефончик он вам сообщит.
— Берете меня в свою банду?! — лицо Битюцкого исказила улыбка-гримаса.
Дернулось недовольно и лицо Гонтаря.
— Альберт Семенович, не нужно допускать таких сильных выражений. Мы люди культурные, современные, должны говорить на цивилизованном языке. К чему выражаться при такой красивой женщине? Нехорошо. Вы свой путь сами избрали, Альберт Семенович, мы это приветствуем и предлагаем сотрудничество в обоюдных интересах. Играть с нами не стоит. Или — или. Вы ведь прекрасно понимаете наши возможности дать на вас компромат в прокуратуру. Однако, повторяю, мы этого делать не собираемся. Вы нам нужны. Но я, как всякий здравомыслящий человек, допускаю мысль, что вы все же струсите, одумаетесь и завтра же пойдете сдаваться советскому правосудию — так сказать, явка с повинной. Вариант такой не исключаю. Но это глупо, Альберт Семенович. Из любых положений есть выход. С наименьшими потерями.
Битюцкий встал.
— Я подумаю, — сказал он, ни на кого но глядя. Поднялся и Гонтарь.
— Конечно подумайте, Альберт Семенович. Дело серьезное. А сейчас вы с моими парнями съездите… Где у вас бутыли и мешочек с деталями?
— В гараже.
— Ну вот. Съездите, отдадите. И расстанемся друзьями.
Гонтарь подал Битюцкому руку, тот, хмурясь, подал свою, но быстро выдернул ладонь из цепких пальцев Михаила Борисовича, пошел к двери, одарив красноречивым взглядом безмолвно стоящую у окна Долматову. «Старого воробья на мякине провела. Тьфу!» — чертыхнулся он в бессильной злости.
Ощутил в кармане презент Валентины, какое-то мгновение колебался: может, вернуться, швырнуть эту цацку им на стол? И действительно, пойти завтра же в прокуратуру, признаться? Или Русанову все рассказать — золото это и по их части.
Но презент приятно тянул карман, успокаивал. Правда, не все еще потеряно. И выход из этой щекотливой ситуации должен быть. Посмотрим, Михаил Борисович, кто кого скушает. Бандюга лысая!
В «Москвич» Басалаева Битюцкий садился уже со спокойной душой: не может быть, чтобы он, полковник милиции, ничего не смог придумать!
Наутро Битюцкий вызвал к себе в кабинет Воловода. Решил поговорить с ним жестко и прямо, спросить, чего это он там, на «Электроне», проявляет ненужную самостоятельность?
