Золотая планета. Тетралогия

что люди могут жить среди такого беспорядка, но в то же время она была очарована. Оказывается, это… уютно! «Может, они считают, что у них целая вечность, чтобы навести порядок», — подумала Винни, взбираясь вслед за Мэй по лестнице на чердак. Но затем пришла другая мысль, куда более смелая: «А может, им просто не хочется убирать!»
— Мальчики не остаются дома надолго, — пояснила Мэй, когда Винни нырнула за ней в полутьму чердака. — Но когда приходят, спят здесь. Места тут полно.
На чердаке, забитом всяким хламом, царил такой же беспорядок, но на полу лежали два матраца, а на них — почти аккуратно сложенные чистые простыни и одеяла, дожидавшиеся, пока их расстелют.
— А куда они потом уходят? — спросила Винни. — Что они делают?
— О, где они только не бывают, чем только не занимаются. Берутся за любую работу, какая попадется, стараются принести денег домой. Майлз плотничает, а еще он неплохой кузнец. Но вот Джесс, похоже, никак не найдет себя. Конечно, он еще молод… — Мэй умолкла и улыбнулась. — Звучит забавно, не правда ли? И все же так и есть. В общем, Джесс… ну, он делает что придется — работает в поле, или в трактире, или еще где-нибудь, где что подвернется. Но, понимаешь, они ведь не могут оставаться на одном месте долго. Нам это нельзя. Люди начинают удивляться. — Мэй вздохнула. — Здесь мы уже долго прожили, скоро двадцать лет будет. Славное это место. Тук привык к нему, полюбил по-настоящему. И рыбы в пруду полно. Хорошо еще, что этот дом на отшибе, но до окрестных городков не слишком далеко. Когда нам что-нибудь нужно, мы едем то в один городок, то в другой, чтобы не слишком примелькаться. И, где можем, продаем то, что смастерили на продажу. Но сдается мне, настало время прощаться и с этим домом. Скоро мы и отсюда уедем — уже на днях.
«Как это грустно, — подумала Винни, — вечно переезжать вот так с места на место».
— Тяжело вам, наверное, — сказала она, робко взглянув на Мэй. — Все время переезжать… И совсем без друзей, без ничего…
Но Мэй только плечами пожала:
— У нас с Туком есть мы сами. А это уже немало. Ну а мальчики… у них своя жизнь. Они не такие, как мы, и не все у них всегда идет гладко. Но временами их тянет домой, и они возвращаются. А каждые десять лет в первую неделю августа непременно встречаются у того родника и идут домой вместе, и мы опять ненадолго становимся одной семьей. Вот почему мы оказались в лесу сегодня утром. Так что все у нас идет своим чередом и жаловаться не на что. — Мэй сложила руки на груди и задумчиво покивала головой — не столько Винни, сколько самой себе. — Жизнь нужно прожить, не важно — долгая она будет или короткая, — добавила она спокойно. — Надо принимать все, как есть. Мы просто живем, как все: день прошел — и ладно. Забавно… мы даже не чувствуем разницы. Я — так уж точно. Иногда даже забываю, что с нами случилось, ну прямо напрочь забываю. А порой на меня накатывает, и тогда я все спрашиваю себя: почему это случилось именно с нами? Мы, Туки, просты, как земля. Мы не достойны никакого благословенного дара — если считать это благословением. А если это проклятие — никакого проклятия мы не заслужили. И все же… нет смысла гадать, почему и отчего все так случилось. У Тука, правда, есть пара догадок, думаю, он тебе расскажет. Глянь-ка! Мальчики вернулись с пруда.
Снизу донеслись громкие голоса, лестница заскрипела — Майлз и Джесс уже поднимались на чердак.
— Эй, детка, — заторопилась Мэй, — закрой глаза! Мальчики! Вы в приличном виде? Или купались раздетыми? У меня здесь наверху Винни, вы слышите?
— Ради бога, ма! — воскликнул Джесс, появляясь на пороге. — Ты думаешь, мы собираемся разгуливать по дому нагишом при Винни Фостер?
А позади него Майлз добавил:
— Мы просто окунулись не раздеваясь. Лень было, слишком жарко.
И верно, с их мокрой, прилипшей к телу одежды уже натекли лужицы.
— Ладно, — с облегчением вздохнула Мэй. — Переоденьтесь во что-нибудь сухое. У папы уже, наверное, готов ужин. — И она легонько подтолкнула Винни к узкой лестнице.