XXV век. Венера, космическая империя, блистательная держава, корабли которой держат в страхе весь мир. Планета, где под слоем адской атмосферы процветают многолюдные города, а в недрах располагаются шахты и перерабатывающие заводы, «кормящие» истощённую Землю.
Авторы: Кусков Сергей Анатольевич
Винни, ослабляя хватку. — Это ведь ты хотел ее поймать, Майлз. А я не знаю, хочу ли.
Они еще немного проплыли по течению. Остатки тумана растаяли, в голубом бездонном небе солнце поднималось все выше над деревьями, уже припекая спину. Первая неделя августа снова набиралась сил после ночного отдыха. Наступал еще один знойный день.
Прилетел комар и уселся Винни на колено. Она рассеянно прихлопнула его, размышляя над словами Майлза. Если бы все эти комары жили вечно, а вместе с ними и все комарики, которые продолжали бы у них появляться, — вот был бы кошмар! Да, Туки правы. Лучше, если никто не узнает о роднике, в том числе и комары. Она никому не выдаст эту тайну.
Винни взглянула на Майлза и спросила: у А что ты собираешься делать, раз у тебя такая уйма времени?
— Когда-нибудь, — ответил Майлз, — я придумаю, как сделать что-нибудь важное.
Винни кивнула. Именно этого хотела и она.
— Как я это понимаю, — продолжал Майлз, — вовсе не стоит зарывать голову в песок, как па и многие другие. И в том, чтобы думать лишь о собственном удовольствии, нет ничего хорошего. Люди должны делать что-то полезное, если хотят прожить недаром.
— Но что же ты хочешь сделать? — не отставала Винни.
— Еще не знаю. У меня нет образования, понимаешь, и это все затрудняет. — Он стиснул зубы и добавил: — Но я найду способ. Я что-нибудь устрою.
Винни снова кивнула. Она потянулась к листу кувшинки, лежавшему на воде у самой лодки, и погладила его. Лист был теплый и очень сухой, как промокашка, но в самой середине его блестела капелька воды, выпуклая круглая капелька. Винни прикоснулась к ней, и палец стал мокрым, но капля воды, хоть и немного всколыхнулась, осталась все такой же круглой и выпуклой.
И тут Майлз поймал рыбу. Она забилась на дне лодки, хватая ртом воздух, жабры ее раздувались. Поджав колени, Винни уставилась на нее. Какая красивая рыба! Блестящая, радужно переливающаяся чешуя, глаза словно мраморные… Но они тускнеют… И крючок, вонзившийся в верхнюю губу… Как это ужасно!
У Винни навернулись слезы на глаза.
— Отпусти ее, Майлз, — потребовала она. — Отпусти немедленно!
Майлз запротестовал было, но, взглянув ей в лицо, поднял форель и осторожно вынул зазубренный крючок.
— Ладно, Винни.
Он выбросил рыбу в воду, и та, взмахнув хвостом, исчезла под листом кувшинки.
— С ней все будет хорошо? — спросила Винни, чувствуя себя такой глупой и одновременно счастливой.
— Конечно, — успокоил ее Майлз. И добавил: — Люди иногда едят мясо. Это естественно. Им приходится убивать животных.
— Знаю, — прошептала Винни. — И все же…
— Да, — кивнул Майлз. — Я понимаю.
