XXV век. Венера, космическая империя, блистательная держава, корабли которой держат в страхе весь мир. Планета, где под слоем адской атмосферы процветают многолюдные города, а в недрах располагаются шахты и перерабатывающие заводы, «кормящие» истощённую Землю.
Авторы: Кусков Сергей Анатольевич
Человек в желтом костюме вошел в залитую солнцем гостиную. Постоял немного, оглядев всех — Мэй, Майлза, Джесса, Тука и Винни тоже. Выражение его лица ни о чем не говорило, но было в нем что-то неприятное. Винни сразу ощутила это и, хотя голос его звучал мягко, тут же заподозрила неладное.
— Теперь ты в безопасности, Винифред. Я пришел забрать тебя домой.
— Мы сами собирались вскоре отвезти ее. — Тук медленно встал. — Здесь ей ничто не угрожало.
— Полагаю, вы — мистер Тук? — спросил человек в желтом костюме.
— Да, — сухо прозвучало в ответ. Тук расправил плечи.
— Пожалуй, вам лучше присесть. И вам, миссис Тук. Я должен о многом рассказать, а времени у меня очень мало.
Мэй опустилась на край кресла-качалки, Тук тоже сел, прищурив глаза.
— Да кто вы вообще такой, чтобы… — вырвалось у Джесса. Но Тук остановил его:
— Тише, сынок. Пусть говорит.
— Разумно, — заметил человек в желтом костюме. — Буду по возможности краток.
Он снял свою шляпу, положил ее на каминную полку и стоял, постукивая ногой о нечищеный камин. Лицо его оставалось невозмутимым.
— Я родился к западу отсюда, — начал он, — и, пока рос, моя бабка рассказывала мне всякие сказки. Дикие, невероятные, но я верил ее россказням. Речь в них шла о закадычной подруге моей бабки, которая вышла замуж и попала в одну очень странную семью. Ее мужем стал старший из двух сыновей, и у них было двое детей. Только после их рождения она стала замечать, что семья какая-то странная. Она прожила со своим мужем почти двадцать лет, эта бабкина подруга, и трудно даже поверить, но он совсем не старел. Она старилась, а он нет. И его отец, и мать, и брат тоже не старели. Люди начали удивляться, и подруга бабки решила наконец, что они колдуны, если не хуже. Она бросила мужа и на время перебралась жить к моей бабке. А потом уехала на запад. Не знаю, что с ней потом сталось. Но моя мать до сих пор помнит, как играла с ее детьми, почти одного с ней возраста. С мальчиком и девочкой.
— Анна, — прошептал Майлз.
— Вас никто не звал сюда, и нечего нас тревожить! — воскликнула Мэй.
А Тук резко добавил:
— Вы собирались что-то сказать? Так выкладывайте.
— Ну-ну, полно! — Человек в желтом костюме успокаивающим жестом выставил вперед ладонь с длинными белыми пальцами. — Дайте договорить.
Как я уже сказал, от бабкиных историй у меня дух захватывало. Люди, которые никогда не стареют! Чудеса! Я только об этом и думал. И я решил посвятить жизнь тому, чтобы выяснить, правда ли это, и если да, то каким образом это могло случиться и почему. Я ходил в школу, учился в университете, изучал философию, метафизику и даже немного медицину. Но это мне ничего не дало. Только древние легенды, и ничего больше. Я едва не бросил все. Вся затея казалась нелепой, просто глупой тратой времени. И я уехал домой. Моя бабка тогда была уже очень старой. Однажды я купил ей в подарок музыкальную шкатулку. И этот подарок ей кое о чем напомнил: у той женщины, матери нестареющего семейства, тоже была музыкальная шкатулка.
Рука Мэй опустилась в карман юбки. Рот ее открылся, но она тут же закусила губу.
