Вернувшись домой после девичника, Рита Звягинцева находит свое свадебное платье изрезанным в лоскуты. Какая «заклятая» подружка могла преподнести такой подарок? Но на фоне следующей находки испорченное дорогое платье оказалось только цветочками – в комнате, в луже крови, девушка обнаруживает труп незнакомца…Близкие люди считают Риту убийцей, следователь не верит в ее алиби, а свадебное торжество грозит обернуться судом… Чтобы вернуть жизнь в привычное русло, Рите остается рассчитывать только на себя да на нового пернатого друга, который не только с удовольствием пьет пиво и виртуозно ругается, но и спасает жизнь своей хозяйке.
Авторы: Ольховская Вера Петровна
что двадцать граммов хорошего коньяка не лишат способности четко излагать мысли и здраво рассуждать, Рита одним махом опрокинула крохотную рюмашку и подцепила ломтик лимона.
– Мы с Дмитрием действительно были очень близки, – без предисловий начала Фаерман. – Много лет были настоящими друзьями, прямо как три мушкетера, – горько улыбнулась Софья Сигизмундовна.
Готовясь внимательно слушать, Рита навострила было ушки, но вдруг неожиданно хлопнула ладошкой по стеклянному столику на колесах.
– Как?
– Что «как»? – вздрогнула Фаерман.
– Почему, как три мушкетера, если вас было двое?
– Ах, вы об этом! – на выдохе произнесла хозяйка. – Нас действительно было трое, – Дмитрий, я и наш лучший друг Кирилл Беляев. И поверьте, наша дружба завязалась не на банковских банкнотах. Мы познакомились, когда были студентами политехнического института, учились в одной группе на экономическом факультете. Теперь мне кажется, что те студенческие годы были самыми счастливыми в нашей жизни. Конечно, у каждого из нас в кармане была блоха на аркане, но это ведь не главное. В то время у нас были другие жизненные принципы. Мы могли прийти друг другу на помощь в любое время дня и ночи, не ожидая ничего взамен. Отдать другу последнюю трешку, самому оставшись на бобах, для нас было делом обычным. Мы выручали друг друга даже в самых, казалось бы, безвыходных ситуациях, но наряду со студенческими тяготами были и студенческие радости. Сами были студенткой, тоже наверняка есть что вспомнить.
– Что есть, то есть, – с улыбкой ответила Рита, вспомнив свою самую бесшабашную группу в институте.
С их группой «Б» случались всякие истории. Любимым занятием было уйти с лекции на пять минут раньше, нагрянуть в столовую и слопать обед, который накрыли для другой группы, а потом и свой. Сколько раз повара клялись пускать в столовую их группу в последнюю очередь, но не пожалеть вечно голодных студентов не могли.
– Саранча! – ворчали они.
Сбежав в кино, девчонки били себя в грудь, доказывая преподавателям, что принимали участие в субботнике, не стесняясь того, что об этом мероприятии в институте никто понятия не имел. Отправившись всей группой на открытие какого-то кафе, твердили потом в один голос в деканате, что заболел преподаватель и по этой причине группы не было в институте. Преподавателя же предупредили заблаговременно, что назначен медосмотр.
А однажды сорвали праздничный концерт. Несколько девушек, среди которых была и Рита, очень красивых, но совершенно не способных к пению и вообще лишенных музыкального слуха, попросили стать в первых рядах хора, но не петь, а только открывать рот. Исполнялся гимн института. Невесть почему, избранницы вдруг воспылали патриотическим чувством к своей альма-матер и заголосили вовсю. Конечно, праздник был испорчен. История эта жила долго и со временем обрастала все более комичными подробностями.
Пару раз подруги якобы случайно запирали самых вредных преподавателей в кабинетах, а о пропаже журналов и зачеток и говорить нечего. История о том, как эта чумовая группа ездила во время каникул в колхоз, попала даже в студенческую газету.
А сколько казусов было вне стен родного учреждения!
– После окончания института, – продолжала между тем хозяйка, – мы разбрелись по разным местам службы, но продолжали дружить, хотя часто общаться времени не хватало. Со временем каждый обзавелся собственным делом. Начиналось все с малого. Ни связей, ни особых денег у нас не было.
Дмитрий открыл свое дело и на вырученную прибыль скупал банковские акции, Кирилл занялся ресторанным бизнесом и со временем открыл несколько собственных элитных ресторанов, а я открыла несколько парикмахерских салонов. Спустя несколько лет мы все обзавелись семьями, но дружить и помогать друг другу, хотя бы советами, продолжали.
Первой из всех узами Гименея связала себя я, выскочив замуж по большой, как мне казалось, любви. Пару лет мы жили душа в душу, но потом я поняла, что в любви на самом деле один любит, а другой позволяет себя любить. В нашей паре любила я. Со временем я почувствовала, что наш супружеский союз надломился. Тогда я решила родить ребенка, но не для того, чтобы удержать мужа, хотя, может, и напрасно, за брак надо было бы бороться, но в тот момент я хотела обрести человека, которого смогу любить и который будет любить меня. В общем, захотелось стать матерью. Но беда не приходит одна и после безуспешных попыток выяснилось, что родить я не смогу никогда.
Нетрудно догадаться, что у меня развился комплекс неполноценности. А я уже была обеспеченной, состоявшейся женщиной, но не могла выполнить главного предназначения – стать матерью. Предлагала мужу усыновить
