Вернувшись домой после девичника, Рита Звягинцева находит свое свадебное платье изрезанным в лоскуты. Какая «заклятая» подружка могла преподнести такой подарок? Но на фоне следующей находки испорченное дорогое платье оказалось только цветочками – в комнате, в луже крови, девушка обнаруживает труп незнакомца…Близкие люди считают Риту убийцей, следователь не верит в ее алиби, а свадебное торжество грозит обернуться судом… Чтобы вернуть жизнь в привычное русло, Рите остается рассчитывать только на себя да на нового пернатого друга, который не только с удовольствием пьет пиво и виртуозно ругается, но и спасает жизнь своей хозяйке.
Авторы: Ольховская Вера Петровна
довольно большая и упитанная, на лапе красовалось колечко, желтую голову украшал большой завитой чубчик, а на щеках был ярко-красный румянец.
– Значит, это ты Петро? – спросила Рита.
– Петро, Петруша, Петро Петрович, – закивал головой разрумяненный попугай.
– А кто Пашка? – удивленно спросил майор.
– Пашка дурак, – почти ласково возвестил попугай и издал пародию, довольно похожую на человеческий смех.
– С ума сойти! – взвыл Павел. – Алла, почему ты не сказала, что завела попугая, да еще такого язвительного?
– Никого я не заводила.
– Значит, это твоих рук дело?! – опять перешел в атаку Кошечкин, обращаясь к Рите.
– Вовсе не я! Я ведь два дня сидела безвылазно дома, забыли? – оправдывалась Рита.
– Откуда же он взялся? – почесав затылок, спросил Павел.
– Ой, – пискнула Рита.
– Я так и знал, что это твоих рук дело! – вновь завелся Паша.
– Наверное, моих, – пристыженно призналась Рита. – Я забыла закрыть балконные рамы, да и в комнату дверь не закрыла, видимо он влетел на балкон и незаметно проник в комнату.
– И что теперь с этим беспокойным хозяйством делать? – озадачился майор.
– Бедненький, он, наверное, потерялся, я его у себя оставлю, такой милый.
Алла подставила ладонь, и попугай без промедления уселся на руку новой хозяйки. Потоптавшись когтистыми лапками по ладони, Петруша сел Алле на плечо и уткнулся клювом в щеку.
– Смотри, Павел, он уже целует твою девушку! – не без ехидства заметила Рита.
– Не хватало еще к попугаю ревновать! Кошечкин осторожно взял в руки болтливую птичку.
– Ну вот что, Петя, он же Петруша, он же Петро Петрович, посиди-ка пока в ванной комнате.
С этими словами он выпустил птицу в санузел и закрыл дверь.
– Вот садист, даже птичку под домашний арест посадил! – возмутилась Рита.
– Это временные неудобства. В ванной по крайней мере легче будет убирать, а то пока мы вернемся, он всю квартиру загадит.
Рита мигом уцепилась за эту фразу и поинтересовалась, куда они собираются.
– Ты никуда, а мы с Аллой пойдем купим этому хаму клетку и что там еще птицам надо, раз уж он теперь тут пропишется.
– Пашенька, возьмите меня с собой! – взмолилась Рита. – Я уже не могу сидеть в четырех стенах, у меня клаустрофобия начинается! Я ведь не одна пойду, а под твоим присмотром.
Склонив голову набок, Алла посмотрела на своего приятеля, давая понять, что просит Павла разрешить Рите пойти с ними в зоомагазин.
– Ладно, – сдался майор, – только не думай, что я буду перед тобой извиняться. Такие шуточки в твоем духе, ничего удивительного, что я принял его щебет за твой голосок.
– А представь мое состояние! – возмутилась Рита. – Лежу себе никого не трогаю, вдруг влетаешь ты, не хуже попугая начинаешь орать, тащить меня. Что я должна была подумать? Я ведь не слышала оскорблений попугая, плеер слушала!
– Смешно получилось! Наверное, Пашей звали его бывшего хозяина, – предположила Алла.
– Смешнее некуда. Кстати, отучи его обзываться, пусть ругает кого-нибудь другого! – заявил Павел и взглянул на Риту, намекая на очередную жертву говорливой птички.
– Клятвенно обещаю перевоспитать попугая, если снимешь домашний арест, – нагло заявила Рита.
Павел ничего не сказал и дал команду на сборы. В магазине незлопамятный майор купил корм, большую клетку с качелями, зеркальцем, над которым висел колокольчик, и множеством других птичьих забав, рекомендованных продавцом.
– Ну вот, теперь тебе не так скучно будет сидеть дома, с Петрушей разговаривать будешь, – сказала Алла подруге, вернувшись домой.
– Все лучше, чем одной, – ответила Рита, показывая птичке ее новое жилище.
Попугай, не долго думая, уселся на качели и, внимательно разглядывая себя в зеркале, начал нахваливать свое отражение. Весь вечер был посвящен новому питомцу. Даже ворчливый Павел оттаял и от души смеялся над птичьими проделками. Надо сказать, Петруша был мастер на смешные штуки.
Утром Рита проснулась ни свет ни заря, и все потому, что прежний хозяин попугая научил его работать будильником. Ровно в шесть утра Петруша, которого поселили в комнате Риты, раз уж она случайно впустила его в квартиру, начал орать, как оголтелый:
– Вставай, тунеядец, на работу пора!
Целый час заспанная девушка пыталась заткнуть клюв птичке, но в конечном итоге потерпела фиаско.
Петя, золотая птичка, щедро сдабривал свою речь матерщиной, а под конец монолога вновь напомнил, что Пашка дурак.
– Я не Пашка, я Рита! – засунув голову под подушку, стонала Рита.
– Ритка дурак! – не растерялась говорливая птичка.
– Тогда уж дура,
