Золото на крови

Я удивлялся самомнению и раскованности лейтенанта. Мне же было как-то не по себе.
— С утра ничего не ел, — пояснил Андрей, набрасываясь, как волк, на колбасу. — Юр, ты закусывай, а то охмелеешь.
«Сам закусывай, придурок!» — чуть не вырвалось у меня, а лейтенант уже налил себе и ингушу вина. При этом он с таким огорчением посмотрел на пустую бутылку, что Руслан сразу его обрадовал:
— Не бойся, счас еще привезут.
Словно подтверждая его слова, под окном заурчал двигатель легковой машины.
— Так вам мой адрес дал Жереба? — спросил Руслан, переходя к официальной части.
— Да если бы. Ничего он сказать не успел, обмолвился как-то, мол, Руслан в Баланино. Спасибо, две девицы в парикмахерской подсказали дорогу. Сивая и черная.
— А, Валя и Наташа, — рассмеялся Руслан. — Хорошие девушки… — Чуть помолчал и спросил: — А вы тоже несли груз?
— Да, только по другому адресу, — кивнул Андрей, приканчивая последний кусок колбасы.
Мне показалось, что ингуш немного успокоился.
— Ну хорошо, покажите, что там у вас, — кивнул он на наши рюкзаки.
Пока Андрей развязывал веревки, Руслан убрал со стола бутылку и остатки еды, гортанно крикнул что-то в сторону двери. Тут же горбоносый принес самые обычные торговые весы с круглым циферблатом. Взвешивать пришлось по частям.
Больше пяти килограммов эти весы не тянули. Уже оприходованное золото ссыпали на чистую газету. Мне бросилось в глаза, что золото Ивана было более мелкой фракции, действительно настоящий золотой песок.
«Наверное, с драги», — подумал я, вспомнив рассказы мужиков.
К концу всех этих манипуляций вернулась во двор машина. Сначала мы услышали урчание двигателя, а потом вошедший в зал молодой кавказец что-то коротко сказал хозяину. Обернувшись, тот махнул рукой, и пацан ушел. Все это очень мне не понравилось, но Андрей и ухом не повел.
Взвесив золото, Руслан открыл одну из дверец стенки и достал вместе с бутылкой вина небольшую записную книжку. Пока он листал ее, я успел подумать: «А чего это он нам мозги пудрил, что в доме вина нет? Вон, полный бар. И пацан пустой приехал?»
— Как в аптеке! — провозгласил между тем Руслан, глянув в свои записи. — Грамм в грамм.
Когда мы ссыпали золото обратно в мешок, Руслан отставил весы и снова водрузил на стол бутылку вина.
— Это надо обмыть. Сейчас я посмотрю, что у нас закусить, а потом рассчитаемся.
Он вышел. Андрей, до этого казавшийся мне несколько захмелевшим, легко и бесшумно поднялся с места, на цыпочках прокрался к двери и, чуть приоткрыв ее, начал прислушиваться к оживленному курлыканью наших хозяев. Даже до меня доносился их оживленный диалог. Минуты три лейтенант вслушивался, а потом так же бесшумно вернулся ко мне и шепотом сказал:
— Одевайся, быстро уходим!
Я хотел было спросить, в чем дело, но тот только отмахнулся:
— Потом обьясню.
То, что он сделал потом, ввергло меня в еще большее недоумение. Открыв мой рюкзак, он выгреб из него весь наш походный хлам: истлевшие за три месяца одеяла, брезент, остаток полога Жеребы, котелки, топор. То же самое он повторил и со своим имуществом. Все это барахло Андрей запихал за спинки кресел и под диван. Зато наше золото он сложил в один рюкзак и туда же, к моему удивлению, сунул и золотишко Жеребы. Одеться мы не успели, за бархатной портьерой послышались шаги, и лейтенант, выхватив пистолет, со стремительной грацией атакующего леопарда проскочил вперед и замер рядом с дверью. Красный бархат заколыхался, показался поднос, уставленный едой, а затем уже и добродушно улыбающийся хозяин.
— А вот и я. Заждались… — с этими словами он прошел к столу и поставил на него поднос. Разогнуться он не успел.
Андрей, бесшумно сделал два шага вперед и сильно ударил Руслана рукоятью пистолета по напомаженной голове. Тот как-то странно всхрапнул, уронил голову на поднос, да так замер в коленопреклоненном положении. Лейтенант обшарил его карманы и вытащил три солидных пачки денег.
— За что ты его так? — спросил я, торопливо напяливая куртку.
— Я же тебе говорил, что родом с Владикавказа? Был у меня в то время один заядлый враг, ингушонок. Каждый день с ним дрались Так что слово «убью» я выучил хорошо, на всю жизнь.
Говоря все это Андрей, лихорадочно одевался.
— Сейчас выйдем. Ты машину ведь водишь?
Дальше он не успел сказать ничего. Все наши планы спутал молодой ингуш, неожиданно заглянувший в зал.
— Э-э, Русла-ан… — начал было он, но увидев странное положение своего хозяина, быстро исчез. Мы услышали только его голос: — Ильгар! Ильгар! — а дальше взбудораженный поток гортанной речи.
— А, черт! — вскрикнул Андрей и, запустив руку в рюкзак,