Золото на крови

показался мне непозволительной роскошью. В хулиганах я раньше никогда не числился, поэтому смог попасть в лампочку лишь с шестого раза.
— Ты что так долго? — накинулся на меня Андрей.
— Да фонарь там горел, — буркнул я, вытирая пот.
— А, молодец. Держи ее на прицеле, а я пока этих в машину перетаскаю.
С трупами он обращался бесцеремонно. Чтобы не запачкаться, он по очереди заворачивал их в наше старое покрывало. Эта его невозмутимость произвела впечатление не только на мою взвинченную жену, но и на старую, прожженную воровку. Она все так же потела в своей шубе, но не снимала ее, молча сидела и поглядывала на все происходящее, лишь встревоженно поблескивая глазами.
— Ну вот, теперь надо замыть кровь, Лена… — Андрей хотел еще что-то сказать, но встретившись взглядом с расширенными зрачками Елены, скомкал фразу и пробормотал: — Ну ладно, я сам, — а потом поторопил нас: — Давайте, давайте, собирайте вещи!
Лейтенант принес ведро воды и быстро привел пол в комнате в идеальный порядок.
— Хорошо, что в бараке никого нет, очень удачно, — сказал он, выжимая тряпку.
— А что с этой-то делать будем? — переспросил я, пакуя второй чемодан.
— С собой возьмем. А там посмотрим… Как себя вести будет.
Несмотря на всю спешку, отбыли мы только через час. Долго одевали заспанную, хныкающую Валерию. В самом разгаре этого сложного технологического процесса Ленка вдруг зажала ладонью рот и убежала в туалет, где ее долго и беспощадно рвало. Я поневоле вспомнил, как подобное происходило со мной после нахождения тела Рыжего.
Находясь в жуткой растерянности, Елена чуть было не оставила документы и наши фотографии. Хорошо, что Андрей устроил детальную ревизию всего нашего имущества и с жестокостью ротного старшины выкинул из чемоданов весь старый хлам.
Лишь в первом часу ночи мы отбыли в неизвестность. Я сидел за рулем, рядом со мной Елена с Валерией на руках, на заднем сиденье Андрей присматривал за хозяйкой машины.
Выехав за город, я погнал машину в сторону областного центра, расположенного километрах в ста пятидесяти от нашего городка. Там мы расчитывали сесть на поезд. Машину я вел осторожно. У меня не было большого опыта еды в зимних условиях, да и Андрей предупредил меня:
— Юрик, только не лихачь. Для нас теперь милиция страшней смерти, — шепнул он мне на ухо, пока мадам усаживалась в свой «кабриолет». Первое время я поглядывал на нее с настороженным интересом, как бы не выкинула какой-нибудь фортель. Но мы проехали целый час, а она не сказала за это время ни одного слова.
«Все, спеклась подруга! «— подумал я, и выкинул старую грымзу из головы, целиком сосредоточившись на дороге.
Глубокой ночью мы проехали мимо стационарного поста ГАИ. Сердце у меня екнуло, но свежая, низовая поземка загнала «лучших друзей автолюбителей» в помещение.
Елена зябко передернула плечами.
— Ты что, замерзла? — удивился я.
— Дует немного из окна.
— Замотайся шарфом, — посоветовал я.
Проделать это Елене мешала посапывающая на руках Валерия.
— Я ее подержу, — предложил Андрей. Девчонку он принял, не выпуская из рук пистолета. Валерия даже не открыла глаз, так и посапывала, смешно надувая пухленькие губки.
— Вот спит, а! — философски заметил лейтенант, глядя на лицо моей дочери. — Как ангел.
Мы все немножко расслабились. Андрей бросил взгляд на дорогу.
— Разметает… Опять, что ли, пурга собирается?
Его метеорологические размышления прервал хриплый, резкий голос воровки:
— Брось пистолет!
Сначала я не понял, что случилось, потом глянул через плечо и оцепенел от ужаса. У самого горла моей дочери блестело лезвие опасной бритвы. Чудовищным усилием воли я заставил себя отвернуться от этой жуткой картины и, еле шевеля ватными руками и ногами, свернул к обочине и остановил машину, стараясь избежать при этом толчков. От волнения я даже выключил двигатель. В наступившей тишине я услышал глухой стук. Это выпал из рук Андрея пистолет.
— Ну, чего встал?! — все тем же резким тоном каркнула воровка. — Разворачивайся и пили к посту ГАИ. И не дергайся! Понял?
Я посмотрел на Лену. Она оцепенела, с ужасом глядя на заднее сиденье. Меня прошиб холодный пот. Мозг работал в каком-то рваном режиме, тело плохо его слушалось, но я прекрасно понимал, на что рассчитывала наводчица. Мы подъезжаем к посту, она выскакивает из салона, с плачем бежит к ментам и говорит, что мы убили ее друзей и завладели ее машиной. А у нас в багажнике два трупа! Надо было избавиться от них раньше! Что же мы их тащили в такую даль?
Все это промелькнуло за какую-то долю секунды. Я вытер рукавом со лба пот и снова услышал за спиной переполненный