Золото на крови

нож острием к лицу Андрея чеченец начал подводить его к здоровому правому глазу. Лейтенант дернулся, застонал, пытаясь откинуть голову. Я не выдержал той жуткой сцены и застонал. Рука чеченца дернулась и он обернулся.
— Вах, а он еще жив…
Али хотел еще что-то сказать, но со стороны лестницы раздался торопливый топот, и резкий голос прокричал что-то на гортанном языке. Я расслышал только имя: Шамиль. В ответ сразу взревел целый шквал голосов. И первым в этом хоре был голос Али. Сразу забыв про меня и Андрея, он начал отдавать команды своим соплеменникам. С грохотом на середину подвала вытащили громоздкий ящик стандартной зеленой раскраски и извлекли из него несколько автоматов Калашникова. Чеченцы быстро разобрали оружие и, подгоняемые своим главарем, по одному начали подниматься наверх.
Я, уже не скрываясь приподнял голову, наблюдая за ними. К Али бросился мой Лупоглазый топтун.
— Али, заплати за работу, да я пойду.
— Да пошел ты… — чеченец так резко взмахнул рукой, что Лупоглазый отшатнулся. — Надо тебе, подождешь.
И он щедро сыпанул отборным матом. Через какие-то секунды в подвале снова остались только я, Андрей, охранник-чеченец и Лупоглазый. Первым делом тот выругался.
— Ну, блин, теперь еще и заработанного не получишь. Что случилось-то?
— Шамиля Агаева убили.
— Кто?
— Солнцевские, наверное. Он с ними на ножах был, — охотно пояснил охранник.
— Ну, а Али чего всполошился?
— Чудак, они же с Шамилем побратимы. Да и все чечены — братья. Это вы, русские дураки, можете враждовать друг с другом. А нас слишком мало.
Его рассуждения прервал какой-то шум, донесшийся сверху. Сначала никто не обратил на это особого внимания, но когда явно донеслись хлопки выстрелов, чеченец по-звериному резко отпрыгнул в сторону и передернул затвор пистолета. Пару секунд он размышлял, потом прижался к стене рядом с дверью.
Когда вниз по лестнице дробно застучали шаги сразу нескольких людей, чеченец резко выпрыгнул в дверной проем и, держа пистолет обеими руками, два раза выстрелил. Наверху раздался болезненный крик. И одновременно загремела густая автоматная очередь, заполнившая грохотом весь подвал. Я слышал, как пули со свистом рикошетили от бетонного пола, ударялись в стены и в потолок. Чеченец уже отпрыгивал в сторону, но одна из пуль все-таки зацепила его. Она откинула его тело назад, в полете он еще развернулся и с грохотом свалил стол. Что-то увесисто стукнуло меня по бедру, но мне было не до этого.
Лица кавказца я не видел, его закрывала столешница. Но судя по ногам, он попытался встать, повернулся лицом ко входу в подвал, но появившийся в дверном проеме невысокий светловолосый крепыш в черной кожаной куртке с порога дал короткую автоматную очередь, и отчаянно вскрикнувший перед смертью чеченец дернулся и затих, привалившись спиной к перевернутому столу.
На секунду в подвале наступила тишина. Остро пахло порохом. Светловолосый автоматчик сделал шаг вперед, повел стволом в мою сторону, но я затаил дыхание и прикрыл глаза, стараясь как можно меньше походить на живого человека. Тут слева от входа зашевелилось что-то большое, коричневое. Я не сразу понял, что это лупоглазый топтун. Тем более этого не знал и крепыш с автоматом. Резко отпрыгнув в сторону, он не обратил внимания на умоляюще поднятую руку «специалиста по наружному наблюдению». Этот жест скорее напугал парня, и он с ходу полоснул по дубленке длинной очередью.
Снова воцарилась тишина, и в подвале начали появляться новые действующие лица. Первым вошел коротко стриженный толстяк с болезненно искривленным лицом, а за ним еще двое парней, все явно славянского типа. Толстяк сразу же начал материться, держась при этом левой рукой за грудь. Самый первый из незваных гостей чеченского убежища, тот самый, крепыш, охотно засмеялся над мучениями своего толстого собрата.
— Скажи спасибо, Борман, что тебя бронежилет заставили надеть, а то сейчас у тебя бы уже ничего не болело.
— Да пошел ты, Ларик! Блин, аж дышать трудно, — поморщился здоровяк.
— Смотри-ка, бабки! — удивился один из боевиков, поднимая с пола пачку денег. И все четверо принялись лихорадочно собирать разбросанные по полу деньги. При этом меня кто-то невзначай лягнул тяжелым ботинком, а под правую руку мне подкатилось что-то холодное и угловатое. Машинально сжав этот предмет в руке, я продолжал наблюдать за происходящим.
— А это что такое? — раздался удивленный голос, и все четверо столпились вокруг чего-то в углу подвала.
— Похоже на золото! — крикнул кто-то из этой четверки.
— Братва, помогите! — раздался чей-то сиплый голос, и я даже не понял, что он принадлежит Андрею.