Золото на крови

у нее не оказалось, так что других претендентов не было, все прошло тихо и спокойно. Домик был не очень большой, всего две комнаты и кухня. Во дворе я подвесил качели для Валерии. В небольшом садике Елена выращивает цветы, еще там растут два абрикосовых дерева, и пара вишен. Но больше всего я люблю грецкий орех. Пряный запах его листьев умиротворяет меня, и все лето под его раскидистой кроной у меня стоит шезлонг.
За эти годы мы все изменились. Елена давно уже кончила медучилище, и сейчас работает хирургической медсестрой, кроме того с недавних пор учится в вечернем медицинском институте. Но со следующего года ей надо переходить на дневное отделение. В больнице ее уважают и даже слегка побаиваются. Есть у нее такая дурная манера, долго смотреть в глаза неприятному ей человеку не моргая. Я сам не выношу этого ее взгляда. На работе она еще сдерживается, но дома частенько устраивает короткие истерики. И я, и Валерка уже знаем ее манеру вспыхнуть и наорать на нас по каким-то пустякам, и молча пережидаем эту кратковременную грозу.
Дочка вытянулась, волосы почему-то у нее потемнели, и теперь она похожа на мать только глазами. Она по-прежнему очень серьезный человек и командует мной в отсутствие матери.
А весной, в мае, нас посетил очень редкий гость.

Он постучал в нашу калитку поздно ночью. Наш Джек, помесь теленка и сенбернара, зычно отозвался на этот скромный звук пушечными выстрелами своего лая. Я накинул на плечи куртку и, подойдя к воротам, громко спросил:
— Кто там? Что нужно?
Пару секунд человек не отвечал, потом раздался тихий смех, и очень знакомый голос сказал:
— Ну вот, а я думал, что буду искать их по всему Союзу всю свою оставшуюся жизнь.
— Не может быть! — бормотал я, лихорадочно отодвигая все хитроумные запоры калитки. Лишь распахнув ее, я поверил, что чудо свершилось. Передо мной, освещенный лунным сиянием, стоял Андрей. После коротких криков, воплей, объятий я затащил его во двор.
— Пошли, а то всех соседей переполошим.
Миновав благодушного Джека, лишь обнюхавшего незнакомого человека, мы прошли в дом.
— Кто там, Юра? — спросила Елена, появляясь из спальни.
— Ты вот этого дяденьку случайно не знаешь? — спросил я, выталкивая Андрея прямо на середину комнаты. Такого радостного визга моей жены я не слышал со времен моего возвращения из тайги. Прямо с порога она прыгнула Лейтенанту на шею и повисла там, словно обезьяна на ветви баобаба. Андрей закружил ее по комнате, наконец оторвал от своей мощной шеи, посмотрел в Ленкино лицо и заявил:
— Нисколько не изменилась. Все такая же восьмиклассница.
— Ну скажешь тоже! — улыбнулась Ленка.
— А где Валерка? У вас больше-то никого нет?
— С этой сладу нет, а ты говоришь, кого-то еще. Вон, за шкафом спит.
Лейтенант осторожно прокрался в закуток, где стояла кровать дочери, и вернулся оттуда ошарашенный.
— Да, вот теперь заметно, как я постарел, — сказал он. — Надо же!
— Пошли на кухню, — предложил я.
Пока Елена разогревала остатки ужина и пыталась приготовить что-нибудь еще, мы с Андреем разглядывали друг друга.
— Да, Юрок. Ты изменился больше всех. Как это тебе удалось?
Я скромно улыбнулся. Если Андрей выглядел таким же стройным и поджарым, а Ленка никак не могла набрать больше отмеренных ей природой сорока восьми килограммов, то я за эти годы ушел в размере одежды на шесть номеров вперед.
— Работа у меня такая. При ней трудно остаться худым.
— И где же ты трудишься? Испытателем новых марок диванов?
— Нет, поваром.
— Уж не прибедняйся, — подала голос от плиты Ленка. — Не поваром, а шеф-поваром нашего самого знаменитого в городе ресторана.
— Да ладно, ресторан! Бывшая столовая при профилактории, — пояснил я. — Просто наши местные жучки его откупили и превратили во что-то вроде борделя с кабаком. Но платят неплохо, грех жаловаться, да и продукты какие только закажешь.
— Как же ты выбился в такие люди? — удивился Андрей.
— А ты не помнишь, что ли? Все началось с пшенки, забыл уже?
— Нет, такое не забывается.
— После того как мы здесь обосновались, надо было где-то работать. Устроился на кухню, и пошло-поехало. Как-то втянулся, начал литературу почитывать. Вон, — я кивнул головой на стеллаж за спиной Андрея, — сколько кулинарных книг собрал. Ну, и начало получаться.
Елена как раз подала на стол. Андрей поковырял картофель по-крестьянски, надкусил ромштекс.
— Твоя работа?
— Нет, я дом почти не готовлю, некогда.
Ленка достала кувшинчик домашнего вина, которое