Золото на крови

повел нас на северо-запад.
— С этого плоскогорья вытекают несколько рек, — пояснил он нам. — Но здесь они еще небольшие, надо спуститься ниже…
Почти час мы шли по голой равнине. Пейзаж не радовал взора. Холмистая местность, покрытая жесткой, высокогорной травой, здесь не рос даже стланик. Затем мы вышли к реке. Судя по всему, она как раз и вытекала с плоскогорья. За многие тысячи лет вода пробила в каменистой почве самый настоящий каньон. Так-то река была небольшой, метров сорок в ширину, камнем можно перебросить, но русло пробила солидное, спускались мы добрых метров двести по пологому склону. Особую живописность всему этому ущелью придавали огромные валуны, то ли принесенные сюда ледником, то ли за миллионы лет изваянные самой рекой, заботливо освободившей их от более мягких пород. Правый берег выглядел не таким уж мощным. Но самое главное, над противоположным берегом рос кедровый стланик, радующий глаз своей зеленой щетиной.
— Перекур пять минут, и переправляемся на тот берег, — объявил Андрей, снимая рюкзак. Затем глянул на небо. — А дождь, похоже, идет на убыль. Тучи все угнало на восток, вон они, над плоскогорьем льют. Если так пойдет, мы скоро и костерком побалуемся.
— У тебя спички-то не отсырели? — поинтересовался Павел.
— А Бог его знает, я разворачивать боюсь. Лежат себе в кармане и лежат.
Пока они болтали, я сидел на самом берегу, подбросив под задницу рюкзак, а спиной прислонившись к одному из валунов. Пару минут я просто сидел, прикрыв глаза, затем начал смотреть на воду, мутную, быструю, закручивающую небольшие водовороты. Но вскоре я заметил нечто очень обеспокоившее меня.
— Андрей! — подозвал я лейтенанта. — Вода поднимается прямо на глазах. Вот смотри, буквально за пять минут доползла до моих подошв, а была вот здесь.
Я показал прежний уровень реки, и Андрей тут же уловил мою тревогу.
— Подъем! Надо переправиться как можно быстрей. Если над плоскогорьем идут дожди, то скоро тут будет потоп.
Закинув рюкзаки, мы полезли в реку. Первым шел осторожно пробуя палкой дорогу Лейтенант, за ним Павел, а замыкал шествие, как обычно, я. Я только-только чуть согрелся за время ходьбы и совсем не обрадовался очередной водной процедуре. Вода казалась ледяной, когда же она подступила к груди, у меня начало перехватывать дыхание. А поток просто сбивал с ног, и давление этого водяного пресса все возрастало. Вскоре я с ужасом понял, что вода дошла мне до горла. Впереди торчали головы Андрея и Павла, а они ведь были гораздо выше меня.
— Эй, вы что?! — заорал я. — Я дальше не могу.
Они оглянулись, поняли, в чем дело.
— Стой там, — крикнул мне Павел. — Тут уже мельче, я за тобой вернусь.
Они действительно скоро выбрались на берег. Стоя по колено в реке, Павел снял рюкзак, отдал его Лейтенанту и побрел ко мне. Ему оставалось пройти совсем немного, метра два, но я загляделся на карабкающегося по склону Андрея, нога моя соскользнула с камня в какую-то яму. Я мгновенно погрузился с головой, нащупав ногами дно, отчаянно оттолкнулся, вынырнув, хлебнул воздуха и тут же подхваченный обрадованным течением, понесся вниз по реке. Рюкзак перевернул меня вниз головой и поволок на дно. Отчаянным движением я попытался освободиться, жалея, что сам, лично застегнул лямки на груди. Ненароком я еще открыл рот и вдоволь нахлебался речной водицы.
Что было дальше, помню с трудом, сознание отключилось полностью, только гул воды в ушах, да как сквозь вату, голос Павла:
— Да не лезь ты на меня!
Как рассказывал он мне потом, увидев, как я кувыркнулся и исчез под водой, Павел нырнул и просто чудом успел поймать меня за пятку. Нас обоих несло метров пятьдесят, потом он сумел уцепиться за камень, начал вытаскивать меня на берег, а я, полностью обезумев, с ревом лез на него, поневоле сшибая с ног.
Сознание вернулось ко мне, когда я почувствовал под собой землю. Легкие в бешеном темпе поглощали драгоценный воздух. Поддерживаемый Павлом, я выбрался на каменистый берег, без сил упал на жесткие булыжники и с удивлением осознал, что остался жив.
— Ну вот, так-то лучше, — заметил довольный Павел, снимая сапоги и выливая из них воду. — А то глаза выпучил и лезет мне на голову. Так и утонуть можно…
От ледяной воды и пережитого меня начал пробирать озноб, не было сил даже скинуть с себя рюкзак. И еще я не понимал, почему так истошно лает эта собака…
Тут закричал Андрей, мы обернулись. Он, стоя на кромке обрыва, отчаянно махал нам руками, показывая на другой берег. Там действительно лаяла, бегая по берегу, большая черная овчарка. И тут же начали появляться люди. Я заметил, как, спускаясь к реке, первый из них сорвал с плеча автомат. Ждать, что будет дальше, мы с Павлом