Золото на крови

за лодкой, да подступает к горлу дурнота пролшедшего страха.
Мы с Андреем поднялись на ноги, посмотрели друг на друга.
— Тебя не зацепило? — спросил он.
— Н-нет, — отрицательно мотнул я головой, по-прежнему борясь с животной дрожью в желудке.
— А где остальные? — оглянулся Андрей на пустынный берег.
Словно отозвавшись на его голос, с шумом вспенилась вода, и на берег на четвереньках выполз тяжело отдувающийся Иван. Зашумели кусты, и оттуда в таком же четвероногом положении выбрался Павел. Ей-Богу, я и не думал, что в этих кустах можно спрятаться, они росли вплотную к скале.
— Все живы? — спросил Андрей, словно не верил своим глазам, а потом облегченно вздохнул. — Слава Богу!
Машинально мы столпились у затухающего костра, посмотрели друг на друга. Все молчали, угроза смерти словно придавила нас своей тяжестью. Это было понятно без слов. Первым прорвало Ивана.
— Ну Илюшка, ну гад! — Жеребу трясло, и, похоже, не только от холода. — Попадись он только мне! Надо было тогда еще его утопить. Алкаш хренов!
Тут Андрей обратил внимание, что Пашка зажимает рукой ухо, а сквозь пальцы капает кровь.
— Ты что, Павло? Зацепило?
— Да нет, это я сучком мочку покарябал, — с виноватой улыбкой отозвался белорус, показывая окровавленное ухо.
— А где Снежка? — забеспокоился я. Все тут же начали глядеть по сторонам и заголосили на разные голоса:
— Снежка! Снежка! Снежка!
— Вот она! — обнаружил пропажу Андрей. Собака лежала на единственном сухом рюкзаке Андрея и явно спала. Своими криками мы ее разбудили, и на выразительной морде лайки появилась гримаса недовольства. Коротко тявкнув, словно говоря, чего, дескать, надо, она зевнула, продемонстрировав великолепные зубы, и снова положила голову на лапы.
— Нет уж, милая, проспала все перестрелку, так теперь посиди, — спихнул ее с рюкзака Андрей. Он стал шарить в рюкзаке, ища сухую тряпку, чтобы перевязать Павлу ухо. В это время Иван развешивал на колышках вокруг костра мокрую одежду.
— Как думаешь, они могут вернуться? — спросил Андрей Жеребу, кивнув на реку.
Иван отрицательно помотал головой:
— Нет, здесь против течения они не выплывут, тут еще километров пять одни шиверы и прижимы, пристать негде. А вот на выходе из ущелья есть одна большая тиховодина, мы завсегда там останавливались на ночевку. И отдых хороший, и рыбы в яме полно. Там они нас и будут ждать.
— А чего ждать-то, лодки же у нас нету… — вздохнул Павел, все еще прижимающий тряпку к уху.
Мы посмотрели на наше разбитое суденышко. Первым сообразил Андрей.
— А ведь об этом они могут и не знать.
Мы подошли к лодке, разглядывая ее со всех сторон.
— Пожалуй, верно, — согласился я с лейтенантом. — С реки виден только целый борт, да и пробоина у нас несильно-то заметна.
— Тогда они нас будут ждать внизу. Если только не найдутся желающие карабкаться по этим каменюгам, — Иван махнул в сторону нависших над нами скал.
— И сколько же они будут ждать? — спросил я.
— Дня два уж точно, потом забеспокоятся, — Жереба бормотал как бы себе под нос, прокручивая в голове действия наших врагов. — Если пойдут по горам, то это еще целый день.
— Да еще день им вернуться к лодке, — домыслил за него Андрей и уже с некоторым облегчением вздохнул. — Значит, время у нас есть, давайте думать, что будем делать?
— Обойти их, — сразу предложил я.
Все снова посмотрели на возвышающиеся над нами скалы.
— Ну, а потом что? — спросил Андрей.
— Делать плот, — вздохнул Павел.
— Это дня два. А эти, — Жереба ткнул пальцем себе за спину, в сторону реки. — будут где-то рядом.
Я сразу вспомнил, насколько далеко разносится по округе стук его топора, и приуныл.
— Давайте-ка посмотрим карту, — предложил Андрей и снова согнал с рюкзака задремавшую лайку.
Разложив карту прямо на гальке, Андрей ткнул веточкой в одну из многочис ленных синих прожилок.
— Вот он, наш Оронок. А мы где-то вот здесь.
Подтверждая его слова, Жереба согласно кивнул головой.
— Похоже, вот они — эти кривуны.
— Куда нам дальше надо плыть? — спросил Лейтенант нашего личного «Сусанина». Тот повел пальцем вниз по реке.
— По реке идем вот до сюда. Тут лодку бросаем, чуть подымаемся в горы, доходим до заимки деда Игната, а потом через перевалы выходим вот сюда. Здесь уже равнина, полно деревень до самого Баланино.
— Но пешком мы все равно не дойдем, надо плыть, — сделал вывод Лейтенант. Он чуть помолчал, а потом ткнул в карту и спросил: — А это что за река?
— Да черт его знает, — пожал плечами Жереба.
— Но она сливается с нашим Оронком, — палец Лейтенанта уткнулся