Золото на крови

в синюю развилку на карте.
— Да, — согласился Иван, — помню я это русло.
— А тут она не так уж и далеко. Километров пятьдесят, если верить масштабу.
По лицу Андрея я видел, что у него зреет какое-то решение нашей проблемы.
— Так, мужики! — с подъемом начал Лейтенант. — Есть такая мысль. Берем рюкзаки, проходим марш-броском это вот расстояние, — он показал на пространство между реками. — Так как они ждут нас здесь, мы спокойно делаем плот, спускаемся вниз и оказываемся там, где нам и надо быть. Ну, как вам такая идея?!
Давно я не видел Андрея в таком азарте. С тех пор как нас повел Иван, лейтенант находился как бы в тени, но теперь он снова горел энтузиазмом, и я понял, что его уже не остановить. Сомнение высказал только Иван.
— Да черт его знает, что там за река! — хмуря брови, отозвался он. — Может, она вообще непроходимая какая-нибудь.
— Ну, а что ты предлагаешь? Давай что-нибудь другое, — допекал его Лейтенант.
Жереба чуть подумал, потом пожал плечами.
— Ну вот видишь, — настаивал Андрей. — Это единственный шанс оторваться от них.
Иван тяжело вздохнул, потом махнул рукой.
— Ладно. Уговорил. Полезли в горы.
— А с лодкой что делать? — спросил я. — Она же нас выдаст.
— Сжечь ее, — предложил Павел.
— Долго, — не согласился Андрей.
— Да сейчас камней наложим да затопим, — подсказал Иван.
Так и порешили. Иван удивил меня: перед тем как расстаться с нашим «Титаником», он повыдергивал из его бортов все засобаченные в них гвозди. Делал он это весьма оригинально, пальцами вытаскивал гвозди за шляпки! Мы, забросив все дела, стояли рядом, наблюдая это бесплатное шоу. Когда последний гвоздь, принявший в руках Ивана первоначальную форму, исчез в его наплечной кладовой, Андрей, покачав головой, сказал:
— Тебе с этим номером можно в цирке работать.
— А что? Где я еще в тайге гвозди найду? А они нам еще на плот пойдут.
Пока они с Павлом топили лодку в реке, мы с Андреем собирали еще не просохшую толком поклажу. Я хотел было сунуть в рюкзак и окровавленную тряпку, которой Павел зажимал ухо, но Лейтенант остановил меня:
— Брось здесь. Пусть думают, что у нас кто-то ранен.
Меня эта идея позабавила, и я повесил тряпку на кустах, подальше от воды. Через полчаса мы были готовы к походу. Оставалось самое главное, взобраться на скалу.
Лучшим альпинистом среди нас был Андрей, он и полез первым, обвязавшись веревкой. Я бы ни за что не забрался на эту крутизну. Скалы стояли отвесно, лишь там, где поднимался Андрей, имелись какие-то выступы. Лейтенант упорно карабкался вверх, а у меня мурашки бежали по спине стекая ручейками к немеющим пяткам. Даже Иван притих, открыв рот, он с восхищением наблюдал за нашим «снежным барсом». Впрочем, название он придумал чуточку другое. Когда Андрей забрался на самый верх и исчез из виду, Жереба повернулся к нам и с восторгом заявил:
— Ну, Лейтенант дает! Меня под пистолетом на эти горы не загонишь. Просто горный козел.
То же самое он проорал и Андрею вверх.
— Андрюха, ты просто горный козел!!
— … За козла ответишь!!.. — слабо донеслось в ответ.
Первым по веревке полез Жереба. На скалистые ступени он особо не опирался, подтягивался как по канату. Я вспомнил полное мое фиаско в этом виде спорта в школьные времена и приготовился к самому худшему. Но следующей в горы поднялась Снежка. Для ее транспортировки мы освободили один из рюкзаков. Большого труда и терпения стоило нам запихать туда поскуливающую лайку, но общая картина получилась даже забавной. Понимающийся в гору мешок с торчащей головой собаки в музыкальном сопровождении ее скулежа.
Таким же макаром мы подняли все остальные рюкзаки, причем за один раз, а потом Павла и меня. Хоть это мы и проделали сравнительно быстро, но меня не оставляла глупая мысль, что сейчас веревка оборвется и я загремлю вниз башкой.
Очутившись все-таки наверху, я первым делом глянул вниз. Меня не интересовали камушки нашего спасительного пляжа, я смотрел, не проглядывает ли сквозь толщу воды наш «Титаник». Слава Богу, с такой высоты вода Оронка походила на кофе, разведенное молоком.
После этого я посмотрел вперед. Нельзя сказать чтобы я слишком обрадовался. До самого горизонта, насколько хватало глаз, простирались сопки, покрытые густой тайгой. И у меня сразу заныли плечи, словно вспомнив о тяжести рюкзака и бескрайности дороги.

Я, наверное, чересчур громко и жалостливо вздохнул, потому что Андрей ободряюще похлопал меня по плечу и заявил:
— Ничего, Юрок. Сейчас мы пойдем налегке, можно сказать, бегом побежим.