Золотые дни

Никогда в жизни Ангус так не нервничал. Он то и дело теребил шейный платок, волнуясь, правильно ли его завязал.
Рядом с ним в экипаже сидел Тэм, напротив — Шеймас и Малькольм. Всем им джентльменский наряд Ангуса, похоже, внушал ужас. Одежда, что была на Ангусе, принадлежала Джеймсу Харкорту и до сих пор хранилась в сундуке в таверне, где когда-то работал Ангус.
Долли обрадовалась, увидев его. Она хотела, чтобы он остался.
— С тех пор как ты уехал, дела пошли из рук вон плохо. Мы без тебя не справляемся.
— Я не могу остаться, — с английским акцентом сказал Ангус.
За его спиной стояли и молча наблюдали за происходящим Малькольм, Тэм и Шеймас.
Когда Ангус вышел из своей бывшей комнаты в одежде Харкорта, они ошеломленно застыли.
— Ты выглядишь как англичанин, — сказал Малькольм, не в силах скрыть потрясения.
— И говоришь как англичанин, — добавил Шеймас. — Если бы у нас случилась война, ты бы на чьей стороне воевал?
— Война будет, да не та. Посмотришь, что начнется, когда меня увидит Эдилин.
Тэм опустил взгляд на свою одежду, которая и так была не слишком нарядной, а сейчас еще и запылилась, и обтрепалась.
— Мы ей не понравимся.
Ангус покачал головой:
— Она поссорилась со мной, а не с вами. Вам ничего не угрожает. Так чего мы ждем? Поехали и покончим с этим!
— Да, пожалуй, поедем, — сказал Шеймас, подражая акценту Ангуса.
Но в его устах английский язык звучал как иностранный, и все четверо рассмеялись.
— Давай же, парень, не трусь, — подбодрил Малькольм. — Сдается мне, все не так плохо, как ты представляешь. Я думаю, она уже забыла об обидах.
— Возможно, — сказал Ангус, но верилось в это слабо.
Они втиснулись в наемный экипаж и отправились к особняку, в котором Эдилин жила вместе с Харриет Харкорт. В последний момент Ангус почувствовал, что у него дрожат колени, но Шеймас не отказал себе в удовольствии вытолкнуть его из экипажа с такой силой, что Ангус едва не упал.
Шотландцы обступили Ангуса, перекрыв ему путь к бегству, и все четверо поднялись по ступеням к парадной двери. Малькольм дернул за шнурок звонка.
Дверь открыла симпатичная горничная.
— Мы пришли, чтобы повидаться с мисс Эдилин, — объяснил Малькольм, но горничная продолжала смотреть на него в недоумении.
— Мисс Эдилин, — с английским акцентом сказал Ангус.
— Она вас ждет? — спросила горничная, перегораживая собой дверной проем.
— У нас есть фрукты на продажу, — сказал Шеймас. — Фрукты, девушка! Яблоки.
— Ах да, фрукты. Проходите, пожалуйста, а я схожу за ней.
Горничная провела их в просторную, залитую светом комнату с мраморным камином во всю стену. Перед камином стояли два кресла с высокими спинками по одну сторону и кушетка, покрытая желтым шелком, на другой стороне. На полу лежал большой ковер с орнаментом в виде полевых цветов по краям. Комната была по-настоящему красивая. Оробев, шотландцы остановились на пороге.
— Ну, давайте проходите, — нетерпеливо сказал Ангус. — Она не станет принимать нас в коридоре.
Шеймас и Малькольм вошли и уселись на кушетку, а Тэм и Ангус выбрали себе по креслу.
— Ты изменился, — сказал Тэм, глядя на Ангуса.
— Одежда не меняет сути человека, — возразил Ангус.
— Тогда, возможно, ты и раньше был таким.
— Каким это «таким»? — нахмурился Ангус.
— Как эта комната. Как этот дом. Ты отлично в него вписываешься. — Тэм поднял руку. — И дело не только в одежде и в том, как ты говоришь. Дело в чем-то еще.
Ангус не считал, что сейчас был подходящий момент для такого разговора, поскольку из коридора он услышал голос Эдилин.
— Ты не спросила, кто они такие? — спросила у горничной Эдилин.
— Нет, мэм, я забыла.
— Отныне и впредь, Лиззи, не пускай в мой дом незнакомцев. О Боже! Не смотри на меня так, словно я тебя сейчас побью! Иди на кухню к Харриет.
Ангус вжался в спинку кресла, рассчитывая спрятаться за широкими подлокотниками. Он не знал, что звук ее голоса так на него подействует. Он с трудом удерживался от того, чтобы не броситься ей навстречу и не схватить в объятия. Он не понимал, как сильно по ней скучал! Ему так не хватало ее жизнелюбия, ее хватки, ее любви и ненависти. Он вспомнил, как она заставила его поехать с ней в Америку. И оказалась права. Если бы он остался в Шотландии, то сейчас, вне сомнений, сидел бы в тюрьме.
— И что привело вас?..
Она замолчала на полуслове, увидев Малькольма, Шеймаса и Тэма.
— О! — восторженно сказала она. — О, как чудно! Я никогда не думала, что снова увижу вас. Я…
Она осеклась, увидев в кресле Ангуса.
Он медленно наклонился вперед. Она была все так же красива, может,