Золотые дни

навстречу, и на мгновение на лице горничной отразился испуг, но затем выражение изменилось.
— Я видела тебя, — улыбнулась она. — Я видела, как ты прятался в стойле и шпионил за теми двумя.
— А я видел тебя, — сказал Ангус, оценивающе окинув ее взглядом с головы до пят. — Харкорт послал меня, чтобы убедиться, что ты не перепутала комнаты и тех двух женщин.
— Этих двух уж никак не спутать. Не слишком они похожи, ты не находишь?
— Ты поселила маленькую на верхнем этаже?
— Да, — сказала она и шатнула к нему ближе.
— А вторую?
— На первом, как он и сказал. Она полбыка на ужин съела, слава Богу, что мне не пришлось тащить такую тяжесть наверх. — Горничная пристально посмотрела на него. — Я не могла тебя где-то видеть раньше?
— Вряд ли, детка, — сказал он и нырнул в темноту.
Горничная несколько раз окликнула его, но безрезультатно. В конце концов она недовольно фыркнула и пошла своей дорогой. Ангус знал, что приобрел в ее лице врага, но, что еще хуже, он знал, что рано или поздно она припомнит, что видела его физиономию на листовках, которые расклеены по всему городу.
Ангус обошел гостиницу, заглядывая в окна. Поскольку только два окна были занавешены, он решил, что шансы попасть в нужную комнату не так уж малы. Он попытался открыть первое окно, но оно не открывалось, а вот второе открылось.
Он забрался в комнату и подождал, пока глаза привыкнут к темноте. Он слышал негромкий храп, доносящийся с кровати. «Повезло же мне, — подумал Ангус, — если я зашел не в ту спальню», И он представил себе здоровенного дядьку, который спит с заряженным пистолетом под подушкой.
Но натренированные глаза Ангуса быстро привыкли к темноте, и спустя недолгое время он уже мог видеть достаточно ясно для того, чтобы свободно передвигаться по комнате. Подойдя ближе к кровати, он, как ему показалось, разглядел очертания женского тела. На тумбочке возле кровати лежали огниво и фитиль, и, рискнув, Ангус зажег свечу. Взглянув на кровать, он едва не вскрикнул от ужаса. Там действительно была женщина, но она была страшна, как ведьма из детской сказки. У нее был большой крючковатый нос, который загибался крючком, нависая над тонкими губами, и острый, торчащий вперед подбородок. На ее голове белел большой чепец с оборками.
А маленькие темные глаза были открыты.
— Пардон, мадам, — сказал он. — Я ошибся номером.
Не прошло и секунды, как он уже оказался на ней — она схватила его и с неженской силой опрокинула на кровать, крепко прижав к себе. Она была крупной женщиной, не жирной, а мускулистой, с сильными руками, и он чувствовал своим телом ее могучую плоть.
— Ты — лакомый кусочек, — сказала она, попытавшись его поцеловать. — И я думаю, ты попал как раз по адресу.
— Мадам… — сказал он, пытаясь отстраниться, но его попытки увенчались лишь тем, что он очутился на другой стороне кровати.
В одно мгновение она оказалась сверху.
— Дверь закрыта на засов, так что попасть сюда ты мог только через окно. Зачем ты сюда залез? Чтобы меня ограбить? Чтобы насладиться мной?
— Ну, я…
Она сидела на нем, и ее крепкие бедра тисками сжимали его бедра. На ней была белая ночная рубашка с глубоким вырезом, так что он мог лицезреть большую часть ее выдающейся груди.
— Ну? Зачем еще тебе понадобилось сюда пробираться, если не для того, чтобы овладеть мной? Или тебе что- то понадобилось от моего никчемного мужа?
— Да, — выдохнул Ангус, перехватив ее запястья, чтобы не дать ей дотянуться до его головы.
Трудно думать, когда женщина с таким немалым весом сидит на тебе верхом. Собрав все свои силы, он выскользнул из-под нее и торопливо спрыгнул на пол. Когда Ангус вновь оказался на ногах, а она, судя по всему, приготовилась на него прыгнуть, он предупреждающе поднял руку:
— Нет, помилосердствуйте, мэм!
Вздохнув, она вновь легла на кровать.
— Так в чем дело? Джеймс задолжал вам денег, и вы хотите получить их до того, как мы уплывем?
— Да! — жизнерадостно согласился Ангус. — Точно! Так это правда, что он завтра отплывает? Он должен мне десять фунтов.
— У него их нет, — сказала женщина, перевернувшись на бок, чтобы лежать к нему лицом. — Почему бы вам не унизить его, проведя ночь с его женой?
— Каким бы заманчивым ни было предложение… — сказал Ангус, пытаясь улыбнуться, но при этом не забывая о самообороне. — Так он все же женился? Вы — дочь графа?
— Да, — сказала она и перевернулась на спину. — И внешностью я пошла в отца.
— О, ну… Должно быть, он этим гордится, — вежливо сказал Ангус.
— Мне тридцать шесть, и я только сейчас вышла замуж. Что вы по этому поводу думаете?
— Но зато теперь у вас есть муж, — сказал Ангус и осторожно