Золотые дни

С ее манерами, с ее одеждой она может найти себе мужчину только одного типа, то есть в той или иной мере похожего на Джеймса. Но Ангус заставил ее разочароваться в этом типе мужчин. Если раньше она считала Джеймса воплощением элегантности и утонченности, то теперь он казался ей никчемным субъектом.
Но Эдилин знала, что жизнь не оставит ей выбора. Из-за тех сундуков с золотом ее судьба была предопределена. Она оказалась там, где оказалась, не по своей воле, а из-за золота.
Ангус пару часов спустя вернулся в каюту, весь в поту, и настроение у него заметно улучшилось.
— Снова танцы?
— Лазанье по канатам на спор, — пояснил он. — Я выиграл.
Улыбаясь, Эдилин пожалела о том, что не увидела состязания. Вне сомнения, матросы подумали, что Ангус… скажем так, совершенно не похож на Джеймса.
— Матросы, должно быть, удивились тому, что ты умеешь лазать по канатам.
— Да уж, удивились, — согласился Ангус и, сев за стол, принялся рисовать.
С тех пор как он сделал чертежи дома, он рисовал не переставая. Из любопытства она попросила его нарисовать что-нибудь еще, кроме домов, и даже позировала ему для портрета, но больше у него ничего не получалось.
— Кажется, мне лучше рисовать дома и башни, — сказал он, и она с ним согласилась.
Если она подумает о расставании и о том, что никогда больше не увидит Ангуса, она начнет плакать и не сможет остановиться.
Сейчас, проснувшись и, как обычно, посмотрев на Ангуса, Эдилин чувствовала себя куда спокойнее, чем вчера и позавчера. Неделю ему пришлось привыкать, но он все же научился спать в гамаке, не падая с него. А сейчас он смотрел на нее, и глаза у него были красные, словно он не спал всю ночь.
— С тобой все в порядке, детка? — тихо спросил он.
— Со мной все в полном порядке, — вполне искренне сказала она.
Удивительно, но она в самом деле была в порядке. Она даже испытывала приятное волнение. Они вот-вот сойдут на берег совершенно незнакомой страны за сотни миль от родных берегов.
Зато Ангус здорово нервничал.
— Что, если тебе все же некуда будет поехать? — спросил он вчера. — Что, если Харкорт не позаботился обо всем заранее?
— Пожалуйста, перестань психовать.
— Я никогда в жизни не «психовал», — обиделся Ангус, и ей пришлось спрятать улыбку.
Через несколько часов, когда корабль бросил якорь в бостонской гавани, Эдилин обнаружила, что никогда в жизни не видела такой кипучей деятельности. Она много времени провела в Лондоне, но Бостон не был похож на Лондон. Он был шумнее, грязнее и больше. Она видела людей, повозки, скот, заполнившие улицы. Но, несмотря на шум и грязь, здесь чувствовалось радостное возбуждение, которого она никогда не чувствовала в древнем Лондоне.
— Тут чудесно, — сказала она Ангусу, который стоял рядом.
— Тут плохо пахнет.
Он взял ее под руку и прижал к себе.
— Не хуже, чем в Лондоне, — возразила она.
— Вот об этом я и говорю. Тут воняет.
Она засмеялась и отстранилась от него.
— Надо проследить за тем, как сгружают наши сундуки. Я хочу пересчитать их и убедиться, что ни один из них не убежит с одной из этих женщин.
— Они слишком тяжелые, — проворчал он, но пошел следом за ней.
Через несколько минут они уже были в своей каюте. Эдилин последний раз окинула ее взглядом.
— Я думаю, мы ничего не забыли.
Она направилась к двери, но Ангус потянул ее за руку и привлек к себе.
— Детка, — сказал он, глядя на нее сверху вниз, — если тебе что-нибудь когда-нибудь понадобится, все, что угодно, я приду к тебе. Ты ведь это знаешь, верно?
Она положила свои маленькие ладони к нему на грудь и посмотрела в глаза.
— Да, я это знаю, и если тебе что-нибудь понадобится, я тоже тебе помогу.
— Мне? Что может мне понадобиться? — спросил он с веселым недоумением в голосе.
— Если ты женишься на Табите, тебе много всего понадобится. Позаботься о том, чтобы она не обворовала тебя дочиста.
— Не думаю, что это случится, — сказал он, обнимая ее за талию, но не слишком крепко.
— Отпусти меня, — велела она и оттолкнула его ладонями. — Капитан захочет с нами попрощаться, и мне надо посмотреть, не встречает ли меня кто-нибудь. Как думаешь, это будет мужчина?
— Мужчина?
— Да, — кивнула она, разглаживая складки на юбке. — Ты меня слышал. Мужчина. Если мне предстоит жить в этой стране, то, думаю, мне придется выйти замуж. Я не люблю одиночества.
— Мужчина, — повторил Ангус.
— Сколько можно повторять одно и то же? Тебе что, не приходило в голову, что я захочу выйти замуж? А что еще я буду тут делать? Сидеть в девичьей и вышивать бисером, обливаться слезами и украдкой вздыхать о тебе? Страдать, пока ты