Золотые дни

будешь кувыркаться с Табитой или еще с кем-то, вроде нее?
— Хотел бы я посмотреть на того проходимца, за которого ты собралась замуж, — процедил он сквозь зубы.
— Ты напрасно за меня беспокоишься, — сказала она. — За эти недели ты научил меня оценивать мужчин по достоинству. Я теперь ни за что не влюблюсь в красавчика, которому нужны только мои деньги. Я буду искать того мужчину, которому я нравлюсь и который не видит во мне всего лишь назойливого ребенка.
— С тобой было хорошо, — произнес он, глядя на нее так, словно хочет запомнить ее лицо.
— А с тобой… — Она в нерешительности замолчала. — Когда ты не заглядывался на дыни Табиты, с тобой тоже было хорошо.
— Дыни Табиты? — спросил он, повторяя ее слова, словно не веря в то, что не ослышался.
— Пойдем? — пробормотала она, глядя на дверь.
— Да, — сказал Ангус, придержав для нее дверь.
Оказавшись к нему спиной, Эдилин перевела дыхание.
Она поздравила себя с тем, что ей удалось достойно вынести эту сцену. Было трудно притворяться, словно разлука для нее — пустяк. Какое бы приятное возбуждение она ни испытывала в связи с началом новой жизни, но разлука с Ангусом представлялась ей чудовищной ошибкой. Если бы она дала себе волю, то бросилась бы ему на шею и стала бы умолять остаться. Но она заранее знала, что он скажет. Он снова начнет говорить, что они слишком разные и что из-за этого они не могут быть вместе. И пока он будет все это говорить, в глазах его застынут страдание и боль. Но он не поступится своими дурацкими принципами, как бы ему ни было больно. Он сделает то, что считает благородным и правильным, — покинет ее. И надежды уговорить его нет. А потому тешить его непомерное тщеславие, признаваясь в своих чувствах, она не станет.
— Миссис Харкорт, — сказал капитан Ингес, когда Эдилин вышла на палубу. — Спасибо за то, что украсили это плавание. Было приятно познакомиться с вами. Надеюсь, мы еще встретимся.
— И вам спасибо, капитан Ингес, — улыбнулась она. — Возможно, мы встретимся в Бостоне или в Виргинии. Может быть…
Она замолчала, потому что капитан отвернулся и посмотрел на пристань.
— Вот она! — воскликнул он. — Я уже начал сомневаться в том, что правильно понял письмо вашего мужа.
— Письмо? — спросила она.
— Ну да, он отправил мне письмо, когда заказывал место на корабле. Неужели он вам не говорил?
— Наверное, говорил, — сказала Эдилин, — но, кажется, я забыла.
— Женщины в вашем положении часто бывают забывчивыми, — сказал Ингес и посмотрел на нее по-отечески ласково и снисходительно.
Эдилин едва не забыла о том, что когда-то сказала мистеру Джонсу о беременности. С тех пор прошла целая вечность. Ангус в это время был внизу, наблюдая, как из трюма выносят сундуки с золотом и прочим скарбом, необходимым для обустройства на новом месте.
— Так о чем вам написал мой муж? — спросила Эдилин.
— А кстати, вот и она. Зеленая карета. — Капитан посмотрел на Эдилин и встретил в ее взгляде недоумение. Капитан огляделся, ища глазами Ангуса. — Надеюсь, я не испортил сюрприз. Сестра вашего мужа должна встретить вас на пристани. Ваш муж написал, что она приедет за вами в темно-зеленой карете с графским гербом. Отсюда я не могу разглядеть герб, но думаю, вон та карета соответствует описанию, как вы считаете? И даже если эта карета не вашей золовки, это будет нетрудно выяснить. Вы ведь узнаете сестру своего мужа?
— Нет, — сказала Эдилин, — я ее не узнаю. Я ни разу с ней не встречалась.
— О Боже, я все-таки испортил сюрприз.
Эдилин молча смотрела на карету. Что делать? Трап еще не спущен, так что убежать она не может. Сестра Джеймса? Она не знала, что у него есть сестра. Сестра наверняка знает и о том, на ком женат ее брат, и о том, чье золото приплыло в Америку. Возможно, каким-то образом она вскоре узнает и о том, что Эдилин опоила Джеймса опийной настойкой и оставила в своем номере в одном исподнем. Но хуже всего то, что Джеймс может сообщить ей об участии Ангуса и о том, что в Шотландии Ангус объявлен в розыск как опасный преступник.
Эдилин почувствовала крепкую ладонь на плече и, даже не оглядываясь, поняла, что это Ангус и он знает о том, что происходит.
— Спокойно, — прошептал он. — Мы справимся.
Она подняла на него глаза.
— Тебе надо бежать, — сказала она. — Забирай драгоценности и быстрее беги отсюда. Я ничего плохого не сделала. Я лишь взяла то, что по праву принадлежит мне, но тебя ищут, и мне вряд ли поверят в суде, если я скажу, что отправилась с тобой по доброй воле. Уходи!
Ангус не пошевельнулся. Он стоял рядом, опустив руку ей на плечо, и смотрел на карету. Карета была такой роскошной, что он не удивился бы, если бы ему сказали, что в Бостоне такая