Золотые дни

Захочет — скажет, а не захочет — значит, на то есть причины.
Ангус кивнул в сторону молодых солдат:
— Остин знал, что я выберу этих двоих, потому что Бетси положила на них глаз.
— И они тоже на нее засматриваются.
Мак обернулся в седле, чтобы взглянуть на новобранцев. Ти-Си Коннор был высоким, широкоплечим, красивым. Он был из тех, кто предпочитает слушать, смотреть и помалкивать.
Нафтали Уэлш не был красавцем, но зато он был душой компании, весельчаком и балагуром, и обладал густой гривой ярко-рыжих волос и яркими, искрящимися озорством голубыми глазами. Он смеялся и пел скабрезные песни. Как-то раз Остин устроил для солдат марш-бросок на двадцать пять миль, после чего ноги у всех оказались стертыми в кровь. Солдаты кляли отвратительную еду, жару и поговаривали о том, чтобы сбежать отсюда к черту, но Нэпе, как его тут прозвали, затеял игру, придумывая для Остина самое страшное наказание. В конечном итоге победил Ти-Си, который придумал замысловатую историю о растении. Это растение ело людей. Когда рассказ закончился, солдаты забыли о натертых ногах и настроение у всех заметно улучшилось.
После этого новички стали пользоваться популярностью. Нэпс — за его чувство юмора, а Ти-Си — за рассказы, если его удавалось уговорить. Удавалось это нечасто, и всегда в этих сказках присутствовали растения, вытворявшие чудеса.
— А еще он знал, что ты выберешь меня, — сказал Мак. — Хотелось бы знать — почему?
— Может, потому, что он тебя ненавидит?
— Да, это верно! — с веселым удивлением согласился Мак. — Я знаю об армии больше, чем он, и меня больше уважают солдаты.
— А еще ты умеешь метать нож лучше, чем он, — добавил Ангус. — Он не любит тех, кто в чем-то его превосходит. И тех, кто больше нравится женщинам.
— Особенно маленькой кокетке, которая ему нужна.
Мак покачал головой:
— Ума не приложу, как она до сих пор не забеременела?
— Если бы она забеременела, ее папаша убил бы того беднягу.
— Заставил бы на ней жениться, а потом убил, — сказал Мак.
— Кто-нибудь из вас знает, куда мы едем? — спросил у них за спиной Коннор.
— Дети! — пробормотал Мак и бросил через плечо: — Мы вам скажем, когда доберемся до места. А до той поры заткнитесь!
— Ты понял, что он сказал? — спросил Нэпс у Ти-Си.
— По-моему, он велел тебе замолчать, он скажет, где тебе предстоит умереть.
— Мрачные у тебя шутки!..
— Хотел бы я приехать сюда и взять отростки с вон тех растений.
— Сколько тебе нужно этих отростков? — недовольно пробурчал Нэпс. — Тебе и так уже спать негде. Что ты собираешься с ними делать?
Ти-Си пожал плечами:
— Не знаю. Может, открою музей. Мне бы хотелось научиться рисовать, чтобы передать цвета. Сухие образцы многое теряют из-за того, что тускнеют.
— Неужто ты не хочешь, чтобы с тобой в кровати, кроме растений, было что-то еще? Что-то теплое и живое, вроде Бетси Уэллмен?
— Я думаю, что мисс Бетси отчасти и явилась причиной того, что нас с тобой послали на это задание.
— Бетси? Да при чем тут она? Ты знаешь, мы с ней обсуждали, не пожениться ли нам. Неплохо было бы жениться на дочери полковника.
Ти-Си сорвал пару листьев с куста, мимо которого они проезжали.
— Ты думаешь, полковник позволит своей дочке выйти замуж за сына крестьянина?
— Ты ревнуешь?
— Поскольку мисс Бетси и со мной говорила о свадьбе, я не могу так уж сильно ревновать тебя к ней.
— Ты! — воскликнул Нэпс, и его обычно добродушная физиономия перекосилась. — Послушай! Бетси Уэллмен — моя девушка, а не твоя! И если ты…
— Заткнитесь, вы оба! — рявкнул на них Мак. — Бетси Уэллмен ведет разговоры о свадьбе с каждым пригожим молодым солдатом. Если она и хочет выйти замуж, то лишь за то, что у вас в штанах.
Когда Мак снова повернулся к ним спиной, Нэпс прошептал:
— Что он сказал?
— Что день славный и ему нравится слушать, как мы ссоримся.
Нэпс в недоумении заморгал, глядя на Ти-Си, но потом засмеялся:
— Ты прав. Ты слишком ученый для такой девушки, как Бетси, но это не самый серьезный недостаток. У тебя дома есть девчонка?
— Была, теперь нет, — сказал Ти-Си таким тоном, что сразу стало ясно: больше он на эту тему говорить не будет.
— Да поможет мне Господь, но они ссорятся из-за этой потаскушки, — сказал Ангусу Мак. — Я думаю, на привале ты должен вправить им мозги.
— Я? — удивился Ангус. — Думаешь, мне есть что сказать о женщинах?
— Ладно, я скажу тебе, что говорить, а ты им расскажешь. Они тебя поймут.
Ангус улыбнулся:
— Идет.
Какое-то время они ехали молча, и Ангус думал об Остине. Он вызвал всех троих и велел ждать, когда Ангус еще не