Золотые врата. Трилогия

носом и эспаньолкой.
– Добрый вечер, Игорь ээ… Алексеевич, – голос у банкира был тихий и изнеможенный, словно он только что сказал длинную речь и голосовые связки отказывались издавать более громкие звуки, – позвольте посмотреть на товар.
Корсаков достал из кармана бутылку и шагнул было к машине, но охранник остановил его, взял из руки бутылку и, осмотрев, передал в салон. Тонированное стекло поднялось, отгораживая банкира от ночной сырости. Игорь хмыкнул и закурил. Леня топтался рядом, пытаясь выспросить, откуда у Корсакова такой коньяк.
– Леня, не мельтеши, – наконец сказал Игорь, – тебе какая разница? Меньше знаешь – лучше спишь. И дольше живешь, кстати, – добавил он, вспомнив лежавшее в особняке тело Трофимыча.
Стекло в «Мерседесе» вновь поползло вниз.
– Господа, присаживайтесь, – сказал банкир, едва шевеля губами.
Из– за спины Игоря выскочил охранник, распахнул перед ним дверцу. Чуть пригнувшись, Корсаков и Шестоперов вошли в салон, устроились напротив банкира. Мягко хлопнула дверца.
– Анатолий, будьте любезны, поезжайте на набережную, – чуть слышно сказал Михаил Максимович. Бутылка с коньяком покоилась на сиденье подле него.
«Мерседес» тронулся с места, развернулся на Арбатской площади и покатил вниз по бульвару. Кроме банкира в салоне находилась дама лет двадцати в струящемся по телу черном платье с блестками, с тонким нервным лицом. Высокая прическа почти касалась крыши салона, скромная нитка черного жемчуга обвивала стройную шею спускаясь к вырезу глубокого декольте. В салоне витал тонкий аромат духов и дорогих сигар.
– Виски? – предложил Михаил Максимович, обращаясь к Игорю.
– Если не затруднит, – принимая его тон, сказал Корсаков.
– Дорогая, будь любезна.
Дама привычно открыла бар, наполнила на треть хрустальный бокал и не глядя протянула Корсакову, одновременно закрывая бар. Ах ты стерва – Игорь залпом выпил виски и вернул бокал.
– Не будете так любезны повторить?
Дама, приподняв в недоумении бровь, взглянула на Михаила Максимовича. Тот прикрыл глаза, подтверждая просьбу Корсакова. Леня, видимо ожидавший, что виски предложат и ему, демонстративно отвернулся к окну.
Миновав храм Христа Спасителя, «Мерседес» проплыл Пречистенской набережной, выехал на Кремлевскую и остановился. Джип встал чуть позади, четверо охранников вышли из него и заняли места по периметру «Мерседеса».
– Ну, что ж, Игорь ээ… Алексеевич, – сказал банкир, словно с трудом вспоминая, как Корсакова зовут, – визуальный осмотр меня удовлетворил. Думаю, что после проведения химического анализа можно будет поговорить о цене. Анализ займет…
– Михаил ээ… Максимович, – прервал его Корсаков, – я прекрасно понимаю, что пытаться вас обмануть – себе дороже. К тому же время у меня сильно ограничено. Поэтому я предлагаю заключить сделку немедленно. Поскольку вы являетесь несомненным знатоком подобных напитков, могу предложить вам провести экспрессанализ, призвав на помощь ваше обоняние и вкусовые ощущения, – он полез в карман, вытащил пустую бутылку и протянул ее банкиру.
Тот взял ее, включил в салоне свет и, увидев, что на дне бутылки сохранилось немного коньяка, выпучил глаза.
– Вы что, пили этот коньяк?
– Да, с местным участковым засадили по стакану, – небрежно сказал Корсаков, – ничего, приятная вещица. Под орешки хорошо пошел, лимончика, правда не хватало.
Михаил Максимович, прижав руку к сердцу, глубоко вздохнул и, продолжая пялиться на него, осуждающе покачал головой. Шестоперов хрюкнул. Корсаков покосился на Леню и увидел, что тот едва сдерживает смех.
– Дорогая, – обратился банкир к даме, – ты не оставишь нас на минутку?
– Миксик, там же дождь, – сказала дама, надменно вскинув подбородок, – я лучше здесь посижу.
– Пошла вон, – рявкнул Михаил Максимович, наливаясь кровью.
Зашипев, как обозленная кошка, дама выскочила из автомобиля. Проводив ее взглядом и подняв стекло, отделявшее салон от водителя, Михаил Максимович подался вперед.
– Игорь, ты что, серьезно что ли высосал бутылку этого коньяка? – спросил он, видимо вспомнив что они с Корсаковым знакомы и переходя на «ты».
– Какие шутки, Миша, – Корсаков развел руками, – выпили, закусили. Все как у людей. Помнишь песню: выпил с участковым и гляжу – лето…
– Ты хоть знаешь, что содержимое этой бутылки сравнимо по цене вот с этой тачкой? – банкир похлопал ладонью по сиденью.
– Да ты что? – Игорь закурил, – спасибо что сказал.
– Леня, наш друг – сумасшедший, – заявил банкир, обернувшись к Шестоперову.
– Есть немного, – подтвердил тот, – но разве быть сумасшедшим зазорно?
– Ты тоже