Июнь 1941 года, концлагерь на Новой Земле. Заключенные этого острова «Архипелага ГУЛАГ» люди особенные: шаманы, знахари и ученые-парапсихологи из спецотдела НКВД – противостоят магам из черного ордена СС.
Авторы: Маркеев Олег Георгиевич, Николаев Андрей Евгеньевич
грозно нахмурив брови, сказал он.
– Ладно, не буду провоцировать, – она натянула одеяло повыше.
Есть лежа с непривычки было неудобно, но Корсаков здорово проголодался – в последнее время он не ел, а только закусывал.
– Мне нравится такой завтрак, – сообщил он с набитым ртом, – а то я все больше пивом завтракал, чтобы руки не тряслись.
Он налил себе еще кофе, откинулся на спинку кровати. Анюта отставила чашку, повернулась к нему.
– Ты наелся?
– На некоторое время. Вообщето я удивительно прожорлив, хочу сразу предупредить. Кстати, а что на десерт? – спросил Корсаков и почувствовал ее руку на бедре, – прекрати хулиганить.
– Ты же хотел десерт, – ее рука опустилась ниже.
Корсаков поперхнулся, кофе потекло по подбородку. Анюта невинно захлопала глазами.
– Столик же перевернем, белье испачкаем, – взмолился Корсаков.
– Плевать!
– Ах так… – он откинул одеяло, поднос полетел на пол.
Схватив ее за руки, он раскинул их и прижал к постели, поцеловал ее в шею, потом опустился ниже и припал к груди. Анюта глубоко вздохнула…
По розовому шелковому пододеяльнику расплывалось кофейное пятно, но они этого уже не замечали.
Корсаков вышел на балкон, закурил. Ветерок остудил разгоряченное тело. Пальцы немного подрагивали. Игорь усмехнулся – надо же, в кои то веки руки дрожат не с похмелья, а от физической и эмоциональной усталости. Он чувствовал себя опустошенным, но странным образом был уверен, что это ощущение вскоре сменится наполненностью новыми чувствами, новыми красками, которые приобретал мир, жаждой жизни и уверенностью в исполнении желаний. Проблемы отодвинулись на второй план, он забыл о людях, которые преследовали его, о том, что его, возможно, разыскивает милиция, обо всем на свете, кроме той девчонки, которая спит сейчас под испачканным кофе одеялом.
Выбросив окурок Корсаков осторожно вошел в комнату. Анюта спала, обхватив плечи руками, одеяло сбилось на сторону и он поправил его, бережно укрыв ее. Она спала, чуть приоткрыв рот, спутанные волосы разметались по подушке. Он присел, глядя ей в лицо, которое показалось ему необыкновенно красивым. Ресницы ее дрогнули.
– Почему ты так смотришь? – шепотом спросила она.
– А почему ты притворяешься, что спишь?
– Я сплю, только почемуто я даже во сне чувствую, когда на меня смотрят.
– Я художник и мне позволено смотреть на женщину, даже когда она спит. К тому же я не просто смотрю – я любуюсь.
– Тогда можно, – разрешила она и от смущения зарылась лицом в подушку.
Чтобы не мешать ей спать, Игорь побродил по квартире, выкурил несколько сигарет. Делать было нечего, звонить некому… хотя почему некому? А Леня? Корсаков отыскал трубку радиотелефона, ушел на кухню и закрыл за собой дверь. Номер телефона Шестоперова он теперь запомнил наизусть. Однако на звонок никто не отозвался. Может быть Леня загулял на проценты от продажи коньяка, а может работал запоем и отключил телефон.
Корсаков вернулся в холл и включил телевизор. Шла заставка программы новостей. Игорь прибавил звук и вышел в лоджию, которая тянулась через обе комнаты и кухню. Он едва не пропустил сообщение, и только услышав краем уха знакомое имя бросился в комнату.
– …Максимович, тридцати девяти лет, его знакомая и трое охранников. Один охранник банкира в критическом состоянии был доставлен в больницу. Нападение произошло в загородном доме, принадлежащем банкиру. На его теле обнаружены следы пыток. По предварительной версии убийство произошло изза разногласий в сфере финансовой деятельности потерпевшего. Прокуратурой возбуждено уголовное дело по факту убийства, ведется следствие. Переходим к международным новостям…
Нашарив за спиной кресло, Корсаков упал в него.
– Твой знакомый? – Анюта стояла в дверях встревожено глядя на него.
– Недавно встречался.
– Его позавчера еще убили – мне отец рассказывал. У него свои источники в прокуратуре. Еще СаньСань сказал, что банкиру отрезали пальцы перед смертью, а потом вонзили нож в сердце. И нож необычный: длинный, узкий, рукоять в виде креста.
– Зачем он тебе такие подробности рассказывает?
– Аа, приехал сам не свой. Я пристала, ну он и рассказал. СаньСань как услышит про убийство какогонибудь предпринимателя или депутата, так начинает трястись – следующий я, говорит.
– Значит есть чего бояться.
– Большие деньги – большие хлопоты, – философски заметила Анюта.
– Ничего себе хлопоты – за жизнь трястись, – хмыкнул Корсаков, – нет уж, лучше я буду нищим, но живым.
– Ты же сам только что от когото бегал, – напомнила девушка.
Корсаков нахмурился. Может, убийство Трофимыча и банкира какимто образом
