Июнь 1941 года, концлагерь на Новой Земле. Заключенные этого острова «Архипелага ГУЛАГ» люди особенные: шаманы, знахари и ученые-парапсихологи из спецотдела НКВД – противостоят магам из черного ордена СС.
Авторы: Маркеев Олег Георгиевич, Николаев Андрей Евгеньевич
четырнадцатого. Кого сожгли, кого в казематах сгноили.
– Они существуют и сейчас, – понизив голос, сказал продавец, – только название у них другое. Прямые наследники тамплиеров – франкмасоны, или просто масоны – вольные каменщики. К ним перешли и богатства и знания. Они до сих пор вершат судьбы мира.
– Аа, всемирный заговор, – усмехнулся Корсаков, – слышали.
– Напрасно смеетесь, молодой человек, напрасно. Если внимательно взглянуть на историю любой страны, в том числе на историю России…
Продавец еще чтото говорил, но Корсаков уже не слышал его – он смотрел на иллюстрацию в книге. Судя по всему это были схемы раскладов. Поразило Корсакова расположение карт: двенадцать в круг, тринадцатая в центре и еще одна, рубашкой кверху, справа от круга. Выходит, что он в усадьбе Белозерских интуитивно или случайно разложил карты правильно. А что было потом? Корсаков прикрыл глаза, вспоминая. А потом он заснул, а проснувшись увидел в углу комнаты женщину в старинном платье…
– … династию Меровингов и принадлежавшие им артефакты, то это изменило бы не только карту Европы, но и мира, и даже основы большинства современных религий были бы поколеблены… – продавец внезапно осекся и посмотрел Корсакову за спину.
– Гражданин, – на плечо Корсакова легла чьято рука, – предъявите документы.
Сердце у него упало. Надо же быть таким идиотом – поперся в центр Москвы, а ведь если он в розыске то приметы, а возможно и фотография есть в каждом отделении милиции. Захлопнув тяжелую книгу Игорь не спеша обернулся. Краем глаза он заметил, как продавец опустил голову, бесцельно поправляя книги, а покупатели стали, будто невзначай, отодвигаться от него.
– А в чем, собственно, дело? Я что, на террориста похож?
– Обычная проверка, – устало произнес лейтенант в новенькой фуражке и туго подпоясанном плаще
Ему было под тридцать, черные очки скрывали глаза, держался он уверенно, как и подобает представителю власти. Корсаков полез в карман за паспортом. Чтото ему не понравилось в милиционере. Он бы и сам не мог толком сказать что. Может, слишком новая форма, может суточная щетина на лице, или черные очки, хотя солнце давно уже скрылось за тучами. Ботинки какието легкомысленные, модельные. Все эти мелочи были легко объяснимы: ну, выдали человеку новую форму, ну, не успел побриться после дежурства, а черные очки – недоспал, или выпил с коллегами, вот и прячет покрасневшие белки глаз, и все же у Корсакова тоскливо заныло в груди.
Он вынул паспорт – еще советский. Не успел обменять на новый. Документ был затертый, обложка в разводах – както Игорь пролил на него пиво. Лейтенант не торопясь взял паспорт, раскрыл первую страницу.
– Где проживаем?
Игорь назвал адрес бывшей жены, где все еще был прописан.
– Это четырнадцатое отделение, – кивнул лейтенант, – а что ж вы так с документом обращаетесь, – он брезгливо перелистывал мятые страницы, – из вашего паспорта суп варить можно. И обменять не торопитесь. В чем дело, Игорь… Алексеевич?
– Да все недосуг, както, – Корсаков развел руками, не желая вступать в пререкания.
Лейтенант покачал головой, закрыл паспорт и прихлопнул красной книжечкой по ладони.
– Придется пройти, Игорь Алексеевич.
– Это почему? – возмутился Корсаков, – я что, пьяный, или украл чтонибудь?
– А вы не беспокойтесь, ничего страшного с вами не случится, – лейтенант спрятал паспорт в карман, – мы только…
Резкий выхлоп автомобиля, похожий на выстрел, заставил лейтенанта резко обернуться, Корсаков увидел его лицо в профиль и на мгновение остолбенел – левый глаз лейтенанта был перекошен шрамом, спускавшимся от брови к углу глаза.
Мысль еще не сложилась в голове, а Корсаков уже развернулся и что было силы врезал лейтенанту увесистой книгой по голове. Фуражка отлетела в сторону, свалились от удара очки и сам лейтенант, нелепо взмахнув руками, рухнул на столик с книгами. Растолкав замерших от неожиданности покупателей, Корсаков бросился вверх по улице. Сзади закричали, ктото попытался ухватить его за куртку, он с ходу ударил когото локтем, увернулся от растопыренных рук. «Куда меня несет, там же Лубянка, КГБФСБ», – была первая, возникшая из хаоса, творившегося в голове, мысль. Игорь свернул налево, на Рождественку. Страх прибавил сил, ноги, казалось, сами несли его. Свернул еще раз, проскочил дворами к Неглинной, еще раз налево. Понемногу паника оставляла его, он оглянулся.
Никто не бежал за ним, расталкивая прохожих, не преследовал на автомобиле. Люди спокойно шли мимо, не обращая на него внимания. Корсаков выровнял дыхание, смешался с толпой на остановке и вместе со всеми втиснулся в салон подошедшего троллейбуса. Машина шла в сторону Страстного
