Золотые врата. Трилогия

темным силуэтом закрывающим звезды. Вот и мангал, в котором они с Мариной и Пашкой готовили шашлык, колода с воткнутым топором, вырезанное из коряг семейство лешего стояло рядком, будто встречая Корсакова. В мангале светились угли – видно и сегодня здесь устроили небольшой праздник. Знать бы по какому поводу…
Корсаков обошел дом, поднялся на крыльцо и постучал. Звук пропал в толстой двери, как камень в болоте. Корсаков забарабанил кулаками, потом повернулся к двери спиной и пару раз саданул ногой.
В окне рядом с крыльцом вспыхнул свет, за дверью послышались торопливые грузные шаги, потом хриплый спросонья голос сказал:
– Я вот сейчас выйду и голову оторву!
– Пашка, открывай, зараза, – крикнул Корсаков, – это я, Игорь.
– О, черт, – загремела щеколда, дверь распахнулась. Воскобойников, голый по пояс, в тренировочных штанах с пузырями на коленях, всмотрелся в Корсакова, – Игорь? Ну, ты даешь жизни! Заходи.
Корсаков ввалился в дом, прошел в холл с камином и рухнул на стул. Воскобойников подошел, оглядел его критическим взглядом.
– Сейчас угадаю, – сказал он, – ты шел пешком от Москвы, потом силы кончились и остаток пути ты полз на карачках. Правильно?
– Очень смешно, – проворчал Корсаков, – ты один?
– Марина спит. Вернее, спала, пока ты не стал дверь выламывать.
– Водка осталась?
– А куда она денется, – пожал плечами Павел, – я теперь непьющий. Кстати, и некурящий тоже. С твоей легкой руки.
– Опять я виноват.
– А кто? – сварливо спросил Павел, но по глазам было видно, что он совсем не собирается ругаться, а даже наоборот. Он оглянулся на дверь, – понимаешь, Игорек, если спишь с человеком в одной постели, то запах табака скрыть невозможно.
– Ага… – пробормотал Корсаков, – вот значит как. Ну, что ж, поздравляю.
– Спасибо, – Воскобойников поскреб мощную волосатую грудь, – мы жениться решили. Осенью, к зиме поближе, – он снова расплылся в улыбке, – вот здесь закончим, – он обвел рукой вокруг, – и свадьбу сыграем. Знаешь, кто будет главным гостем?
– Кто?
– Ты, старый развратник, ты!
– Спасибо, ребята. С удовольствием буду главным гостем. Если только жив останусь. Меня сейчас только что собаками не травят.
Павел присел на стул.
– Нука, рассказывай.
– Аа, – Корсаков махнул рукой, – все равно не поверишь. Лучше выпить налей.
– Кто это тут выпивать собрался, – Марина, в коротком халатике и наспех убранными волосами возникла в дверях, – господи, Игорь! Что с вами случилось?
– Долгая история, Мариночка. Так что, мнето можно выпить? Ейбогу, в лечебных целях.
– Только если будете закусывать, – Марина открыла холодильник и стала вытаскивать продукты, – подогреть котлеты?
– Необязательно.
Воскобойников принес бутылку водки, водрузил ее на стол. Марина положила на тарелку несколько котлет, соленый огурец, нарезала сыр и хлеб.
Корсаков сорвал с бутылки крышку и дрожащими руками наполнил стопку.
– Эк тебя колотит, – покачал головой Павел, – опять загулял?
– Если бы загулял не так обидно было, – Корсаков махнул стопку, сразу налил еще и снова залпом выпил. Сморщившись, похрустел огурцом, – а скажите мне, граждане реставраторы, кино у вас поблизости не снимают. Про рыцарей, про колдунов, про крестьянские войны?
Павел и Марина переглянулись.
– Вроде нет, – прогудел Воскобойников с тревогой глядя на Игоря, – а что?
– Да скачут по полям всякие. Все копьем ткнуть норовят. А еще костры раскладывают, заманивая добрых путников.
Марина, не сводя с него глаз, присела на стул. Воскобойников задумчиво подкрутил ус.
– Слушай, а ты точно не того, – он щелкнул пальцем по горлу, – не перебрал, а?
– Трезвый, хоть портрет пиши. Ладно, – Корсаков решил не посвящать друзей в подробности своих приключений, – Марина, я в прошлый раз тут в картишки играл, пасьянс раскладывал…
Марина слегка прищурилась.
– Игорь, давайте не будем темнить. Пасьянс из карт Таро не раскладывают.
– А, значит, вы видели колоду. Скажите, вы ее случайно никуда не засунули. Ну, может валялись карты на столе, мешали вам и…
– Нет, – девушка покачала головой, – карты я видела, но не прикасалась к ним. Вы заснули прямо за столом, а будить я вас не стала. Вы, конечно, знаете, что это Таро Бафомета? Так вот, к этим картам я даже прикасаться остерегаюсь.
– Что, потерял? – спросил Воскобойников, – какиенибудь старинные, дорогие.
– И старинные, и дорогие тоже, но дело не в этом. Владельцы требуют вернуть, – уклончиво ответил Корсаков, – карты для них нечто вроде фамильных драгоценностей.
– Ох, не договариваете вы, Игорь, – покачала головой Марина. –