Золотые врата. Трилогия

вышла Марина. Девушка толкнула Корсакова, пытаясь вырваться.
– Там Павел.
– Пашка! – заорал Игорь, –…
Светящаяся сфера дрогнула, раздуваясь, как детский воздушный шарик, взмыла под потолок. Корсаков бросил Марину на пол и едва успел рухнуть сам, как раздался оглушительный взрыв. Невероятная сила подхватила его и швырнула в черное небытие, как штормовая волна бросает на скалы терпящий бедствие корабль.
Вальс! Передо мной твое лицо, румянец во всю щеку, глаза блестят, приоткрытые губы обнажили жемчуг зубов. Ты смеешься, но смех твой тает в переливах оркестра и мы кружимся среди пышных платьев, парадных мундиров в духоте зала и хрусталь бросает на нас блики огней, преломляя их во все цвета радуги…
… вино станет теплым, а свежий хлеб зачерствеет, но сначала я хочу насытиться тобой. Ты ведь не ждала иного? За окном – зима, за окном – конвойные солдаты и пересыльная тюрьма, но здесь только мы и я погружаюсь в твои глаза, растворяюсь в твоей коже и тела наши скользят в надежде слиться. Ты закусываешь губу, чтобы сдержать крик. Не надо, хоть сегодня дай себе волю и не бойся погрузиться в омут наслаждения…
…китаец– рикша мелькает грязными пятками, натужно тянет в гору. Я вижу, что ты сама не своя, от того, что приходится ездить на людях. Это –Азия, моя радость. Ты быстро привыкнешь. Говорят, что японцы вотвот начнут военные действия; будто бы уже видели прошлой ночью их миноносцы, скользящие возле входа на рейд ПортАртура, но никто не верит в начало войны. Япония не посмеет. Смотри, вон «Петропавловск» на рейде. Красавец, не правда ли? За нами – сила оружия, с нами – адмирал Степан Осипович Макаров, с нами – Великий князь. Ну, ты успокоилась? Да, моя радость, уже скоро – воон ввилла, которую я снял для нас и – никого. Только ты и я, только наша любовь и забудь наконец о СанктПетербурге!
…не провожай, слуги увидят. Ах, они все знают? Ну, что ж… если все откроется – прощай, гвардейская кавалерия, прощай, Питер. Адюльтер мне не простят. Может и к лучшему? Говорят в Галиции готовятся к наступлению – давно пора: если разобьем австрийцев – немцы долго не продержаться. Я не противный, Анна, но находиться сейчас в тылу равносильно предательству! Никто не предает нашу любовь, она станет только крепче… ради Бога, поставь вазу… с меня довольно, мадам, я напишу вам с фронта.
…ты живешь в этой палате, среди приборов, поддерживающих жизнь, что едва теплится в твое изможденном теле. Неужели ты никогда не проснешься? Мне сказали, что ты все слышишь. Я буду говорить с тобой, я протяну тебе ниточку из мира живых, ты только найди ее и не отпускай. Иди за ней и у начала нити я буду ждать тебя. Я верю – ты не заблудишься.
Дождь, ливень, водопад…
Задыхаясь и отплевываясь Корсаков приподнялся на руках.
– Ну, слава Богу, живой, – Павел Воскобойников стоял над ним с кастрюлей в руках.
– Ух… что такое? Что случилось?
Марина, кутаясь в кофту, сидела на стуле. Волосы ее растрепались, губы шептали чтото: не то молитву, не то проклятие. Воскобойников поставил кастрюлю на стол и помог Корсакову подняться.
– Это вы мне расскажите, что здесь произошло? – спросил он. – Я, понимаешь, сплю, как праведник, и вдруг – взрыв! Меня с кровати сбросило, я думал – газ взорвался, или конкуренты нашего нанимателя гранату в окно кинули.
Корсаков потряс головой, ощупал себя. Вроде цел, руки – ноги не переломаны. Только в ушах звон.
– Паша, мы ничего не взрывали и конкуренты ни при чем. Хочешь – верь, хочешь – нет, здесь побывала шаровая молния. Если мне не веришь, то Марина подтвердит, – сказал Корсаков.
Впечатление было действительно такое, будто в комнату бросили гранату: стол перевернут, бумаги рассыпались по полу, окно выбито, на подоконнике осколки стекол. Даже золу из камина взрывной волной разнесло по всей комнате и она покрыла все тончайшим налетом пепла.
Постепенно Корсаков стал вспоминать события, предшествующие взрыву: свои сны, листок бумаги с вязью строчек, написанных шифром тамплиеров… Карты! Карты Таро. Если Марина их не брала, то кто? Неужели Анюта?
– Павел, мне нужно в Москву, – сказал он.
– Ты как Мамай, – проворчал Воскобойников, – набежал, наделал дел и так же стремительно скрылся. Езжай, если надо.
– Игорь, – слабым голосом сказала Марина, – вы же говорили, что вас ищут. Может быть лучше отсидеться у нас?
– У вас, как выясняется, не спокойнее.
– Я вас умоляю, не прикасайтесь больше к Таро Бафомета, не тревожьте дух рыцарей храма. Добром это не кончится. Вы знаете, что после указа Филиппа Красивого об уничтожении ордена, на тамплиеров было объявлена охота? По всей Франции их выслеживали и травили, как диких зверей. И занимались этим не только вассалы короля, но и простые крестьяне